Шрифт:
– Иногда женщины так ведут себя. Иногда не принимают своих детей. Моя вторая жена хотела девочек убить еще в собственной утробе. Может быть найти ей помощницу…
– Я бы не хотел свои проблемы рассказывать тебе и…нагружать моего господина.
– Хм…пусть Аллаена присматривает за ее ребенком. Она хотела для себя работу. Пусть прислуживает своей служанке.
Самир испуганно посмотрел на меня, кажется, идея ему не понравилась.
– Аллаена?
– Да. Она все равно останется в этом доме. Пусть помогает Азизе присматривать за ребенком и справляться с работой.
Что может быть более унизительным чем стать слугой своей же прислуги. Мне до безумия понравилась эта идея.
Глава 8
Лейла заставила меня ждать больше часа, сидя на скамейке возле ее рабочей комнаты. Я не помнила ее со времен, когда жила в этом доме на совсем иных правах. Сейчас ко мне относились хуже чем к прислуге. Когда наконец-то женщина во всем черном позвала меня я судорожно сжала пальцы. Наверное, она меня не возьмет. У нее такие страшные глаза и этот черный цвет. Как будто она в трауре.
Я прошла за ней следом в комнату, где стояли аккуратно коробки на полках, лежали какие-то свертки. Ее комната была похожа на склад. Посередине стол, журнал в котором она все записывала от руки и прозрачная высокая чашка с черным чаем.
Этим чаем пахло все помещение. Она смешивала его с мятой.
– Присаживайся, – сказала на арабском, и я села напротив стола. Она долго еще что-то высматривала в журнале, отмечала, слюнявила палец и переворачивала страницы.
– Я пришла…
– Я знаю зачем ты пришла.
Я замолчала, потому что она всем своим видом заткнула мне рот. Спорить не хотелось. Я была раздавлена разговором с Ахмадом. Я была этим разговором убита. Наверное, нужно было уйти с гордо поднятой головой, но у меня этой гордости не осталось. Я хотела знать, что он ищет моего сына. А еще мне было некуда идти и я бы уже не вернулась к Азаму. Это слишком унизительно.
– У меня для тебя ничего нет. Прислугу только набрали, кухня переполнена, конюшни…там тоже работников хватает. В прачечной все забито.
– Я…готова на любую работу.
– Кто бы сомневался.
Проворчала она и снова порылась в книге. Потом посмотрела на меня небольшими черными глазами очень пронзительными и пытливыми.
– Есть кое-что…но оплаты не будет. Работаешь за еду, крышу над головой и одежду.
– Я согласна!
– Я еще не предложила. Может ты не подходишь. Надо чтоб тебя увидели.
– Кто?
– Та, у кого ты станешь прислуживать. Я могу оформить тебя на работу нянькой к одной из наших работниц. У нее маленький ребенок и он мешает ей выполнять свои важные обязанности.
Нянькой к ребенку прислуги…Я на что угодно пойду. Хоть поломойкой.
– Я согласна.
– Ладно…особых кандидатур у меня сейчас нет. Только ты. Так что выбирать не из кого. В твои обязанности входит забота о ребенке, помощь по дому. Если нужно будет тебя отправят на любой участок, и ты будешь выполнять то, что тебе скажут.
Я согласно кивала и была очень рада, что для меня нашлось хотя бы что-то. Потому что вначале нашего разговора я отчаялась.
– В этом доме много правил…Ты должна их выучить и строго им соответствовать. Ты не имеешь права входить в покои хозяев, разговаривать с ними, приближаться к ним. Ты – чернь и работа у тебя самая черновая. С мужчинами не флиртовать за разврат увольнение, вести себя скромно. Не пить, не курить. Тебе выдадут три сменных одежды, твоя комната будет находиться в правой части дома. Пока что это единственный вариант… я бы разместила тебя с прислугой, но сейчас нет мест так что тебе достанется одна из хороших комнат для гостей. Ты получишь набор всех необходимых вещей. Мыло, полотенца, расческу, средства для гигиены и так далее. В комнате все будет. Если что-то нужно – за снабжение отвечаю я. Ты приходишь ко мне и мы посмотрим, что можно сделать. Ко всему относиться экономно. Мыло и дезодоранты выдаются раз в месяц. Так что если ты выльешь на себя весь бутылек мыла или шампуня, то следующий не получишь и будешь ходить грязная…А за это могут и уволить. Вещи относишь в стирку раз в неделю по вторникам. Ко всему относиться бережно.
– Я поняла.
– Вот и хорошо что поняла… а еще слуги знают кто ты такая. Поэтому веди себя потише. В любой момент кому-то может прийти в голову наказать тебя. Я просто предупреждаю. Детей хозяина здесь очень любят… и сплетни быстро расходятся по дому и по деревне. То, что тебя приняли в этот дом великая милость хозяина.
Внутри неприятно похолодело. Значит меня считают убийцей и ненавидят. Никто не разуверил людей в моей невиновности.
***
Какое-то время я ожидала за дверью. Потом Лейла вышла со стопкой одежды, полотенец и пакетом. Она позвала какого-то мальчишку и велела ему помочь мне все отнести в комнату. Мальчишка зыркал на меня карими глазами с любопытством и с неким презрением. Я не знала кто он такой, а он, кажется, прекрасно знал кто такая я.
– Ибрагим, покажи Аллаене ее комнату, потом принеси бутыль с водой ко мне в кабинет.
Мальчишка что-то крикнул в ответ то ли согласие, то ли перекривлял Лейлу. Он шел впереди меня довольно быстро, и я еле за ним поспевала. Мы действительно направлялись не в комнаты для прислуги, а в ту часть дома, которая была ближе к хозяйским комнатам. Не знаю радовало меня это или огорчало. Я сейчас вообще ничего не знала. Я была сплошным ноющим шрамом, незаживающей обнаженной раной. Когда вы идете просить с надеждой, а вас всаживают тупой нож и кромсают вам ваше сердце то эта надежда истекает кровавыми слезами и корчится в агонии…но все еще верит, что ей подадут руку чтобы она встала с колен.