Шрифт:
– Спорим твои трусики ужасно мокрые?
– Где я?! – дёргаю руками и ногами, но понимаю, они связаны шёлковыми лентами, а на моих глазах плотная повязка.
Под телом ощущаю прохладу шелкового постельного белья. Воздух неизвестного места, в котором я сейчас нахожусь, пропитан терпкими нотками вина, шоколада и ванили.
В ответ на мой требовательный вопрос, слышу лишь вальяжный смешок.
Я полностью лишена зрения, но моё воображение рисует этого нахального мужчину, темноволосого и высокого, мускулистого, который ведёт себя как хищник.
Он двигается грациозно и ассоциируется у меня с огромной пантерой.
Кружит вокруг меня, изучая каждое моё движение, вдох и выдох, стоны волнения, которые застыли на моих губах, и каждую мурашку, выступившую на коже под шелковой сорочкой, пропитавшейся запахом его власти.
Я не вижу, но чувствую, с какой запредельной жаждой он меня рассматривает.
Дерзкий, горячий, жутко опасный и влиятельный мужчина!
Перед глазами проносятся обрывки ночи.
Я его пленница…
Он похитил меня. Взял в заложницы и увёз в неизвестном направлении, чтобы устроить мне грешные пытки.
Кровать рядом со мной прогибается под внушительным весом.
Он рядом. Прямо надо мной. Моё лицо и губы ласкает жаркое дыхание, отчего низ живота волнительно сжимается, во рту пересыхает, а сердце замедляет ритм.
– Хочу сорвать с тебя всё бельишко. А потом… Ты будешь извиваться подо мной и сладко стонать!
Шепчет мне это безумие, а я не могу дышать. Его опасная близость убивает. Заставляет тело выдавать странные реакции. Делает голову пустой, лишённой всяких здравых мыслей.
Я начинаю забывать всё. Всё абсолютно, когда его губы вдруг касаются моего плеча, оставляя на коже обжигающий поцелуй.
Это заставляет меня выгнуть спину, и, честно, я больше не контролирую себя. С моих приоткрытых губ срывается тихий стон.
Мой пленитель бранится, а потом дотрагивается до моего подбородка и хрипло произносит:
– Какая же ты горячая! Я без ума от тебя, Барби! Держусь из последних сил, чтобы не разорвать твою маленькую, аппетитную попку.
Дразнит меня. Мучает. Трётся губами о мои губы, продолжая жарко дышать мне в лицо, и доводит до сумасшествия своими действиями, своей порочной игрой, в которую втянул меня поневоле.
– Но сперва я разорву твои трусики на мелкие кусочки… Нагуляю аппетит перед грандиозным пиром!
– Это безумие…
– Безумие – это ты.
Его дыхание скользит по моей щеке, по шее, замирая на плече.
– Убила. Наповал. С первого взгляда. Как только увидел – всё! Понял, моей станешь.
Чувствую, как его зубы слегка кусают моё плечико, и я даже вскрикиваю, но только усиливаю его напор.
А через меня словно проходят электрические импульсы тока, погружая в абсолютное наваждение.
– Невыносимо сильно хочу взять тебя!
Он впивается зубами в лямку шёлковой сорочки и с голодным рыком стаскивает её с меня, оголяя грудь.
– Прошу, прекратите, – дышу через раз, – отпустите меня!
Со мной точно нечто странное происходит. Причина – он.
Его присутствие, его мощное влияние и природная сексуальность.
Я боюсь его. Ненавижу!
Но хочу…
Горячие губы властвующе скользят по коже, вторгаясь на запретную территорию.
Он шумно вдыхает, я не представляю, что сейчас будет!
Его упругие губы, от которых пахнет мятой и табаком, накрывают мой сосок, всасывая в рот.
Ощущения невероятные…
Я чувствую его язык – такой большой, горячий, смелый. Он пускает его в ход, подчиняя себе новые территории.
Он играет с моим телом, как с телом куклы-марионетки. Самое интересное, оно подчиняется ему охотно. Почти мгновенно. С удивительной, шокирующей отзывчивостью.
Наверно поэтому, что он знает, как обращаться с женщинами, как свести их с ума и заставить потерять голову за секунду.
Знает какие-то особенные секреты, поэтому может завоевать сердце абсолютно любой девушки.
Доминик проводит языком по моей груди, застывая у соска. Выжидает несколько секунд, затем порочно проводит по нему языком, вынуждая кожу буквально тонуть в мурашках.
– Ты на вкус как мармеладная конфета.
Лизнул ареолу.
Ещё.
И ещё.
– Пожалуйста, хватит! – мой голос дрожит, сердце сейчас выскочит из груди – какие же это сильные ощущения.
Я такого не испытывала, никогда в жизни.