Шрифт:
Пожалуйста, услышь меня.
Мой любимый, молю, откройся мне, мы все преодолеем вместе…
Я молилась.
– Мне… – Алан заговорил нерешительно, словно сомневался, но затем он поднялся с места и сделал это как-то дёргано, резко. – Я должен идти.
– Куда? – Я вскинула голову, удерживая одеяло, в которое меня закутали и которое служило мне единственной одеждой на данный момент. Все тело отозвалось болью, но я не обратила на это внимание. Все было неважно. Только решение Алана имело значение.
– Я не вернусь сегодня.
– В каком смысле? – Я сглотнула и мое сердце сжалось в дурном предчувствии. Оно подсказывало, что все самое страшное у меня еще впереди, что Алан не даст передышки, что бы я не говорила. Он будет мстить и делать мне больно до тех пор, пока его сердце не успокоится.
– Не жди меня ночью. Я буду завтра. – Алиев бросил на меня неоднозначный взгляд. В нем был вопрос, словно он сам не знал, какой реакции от меня ждать, в нем была неуверенность, будто бы он все еще сомневался, как ему быть и что-то еще, чему я не смогла бы дать точного определения.
– Не делай этого… – Я покачала головой. – Алан, ты уже переступил черту… и не единожды, не ставь крест окончательно, у нас еще может все…
– Что?! – неожиданно грубо и громко перебил он меня. – Что у нас может быть? – Он взмахнул рукой. – Хочешь сказать, все наладится? Тася, приди в себя, ты вываляла мое имя в грязи! Ты втоптала меня в эту самую грязь! Мне каждый день пишут, звонят, сочувствуют, жалеют, смеются, эта история шумит и не забывается! И никогда не забудется! Я так и буду «лохом, что взял себе в жены давалку»! Это ты отмоешься от этого, разведешься со мной и пойдешь дальше по жизни с гордо поднятой головой, как ни в чем не бывало! Вернешься в свой Питер, найдешь себе еще одного дурочка и выскочишь за него замуж, а я так и останусь с этим пятном! Я останусь посмешищем и это устроила ты!
Я прижала ладонь к губам, чтобы сдержать очередную порцию рыданий. Вот как он думал…
– Не надо… – Это все, что я смогла прошептать в ответ на его тяжелый и эмоциональный монолог. – Я не прощу… Я не изменяла тебе, а ты собираешься… Алан… Я прощаю все, слышишь меня?!
Он бросил на меня нечитаемый взгляд. Такой тяжелый, что я даже забыла о боли, о дискомфорте, обо всех физических неудобствах.
– Я прощаю тебе то, как ты обращался со мной все эти дни. Я прощаю то, что ты поднимал на меня руку и ни раз. Я прощаю даже то, что ты сделал вчера. Я прощаю, потому что понимаю, что тебе плохо. Тяжело. Больно. Но если сегодня ты уйдешь, а завтра вернешься с клеймом изменника, то я больше никогда в жизни не взгляну на тебя, как на мужчину.
Алиев замолчал и будто бы несколько секунд раздумывал, а затем ухмыльнулся. Неприятно, хищно, холодно. Передо мной снова был тот незнакомый Алан, которого я так успела невзлюбить. Это был чужак.
– Так тому и быть.
Глава 5
Я доехал до города и заглушил мотор. Вытащил ключ из зажигания и замер, застыл, вцепившись в руль до побелевших пальцев.
Мир вокруг вертелся, переворачивался, горел, рассыпался в пепел, а мне нужно было удержаться на этой земле, сохранить остатки разума и самообладания, чтобы не натворить еще больше дел, чем я уже успел.
Злость бурлила во мне, вот уже много дней, и девать ее было некуда. Она врастала мен, становилась моей частью, второй натурой. Мы становились единым целым…
Я всегда был вспыльчивым, и эта черта характера была именно той, от которой я старался избавляться. Потихоньку. Постепенно. Но сейчас об этом не могло идти и речи. Гнев захлестывал, он погребал под собой, словно огромная волна и не давал вдохнуть спасительного воздуха. Мне не было покоя.
Меня обманули, опозорили, меня выставили посмешищем на весь мир, и теперь мне предстояло с этим жить остаток своих дней. И кто это сделал? Девушка, которую я полюбил, которой поверил, с которой жаждал провести весь остаток своего существования, завести детей, встретить старость.
Теперь все это казалось несбыточным.
Я не ожидал. Не думал и не гадал, как говорится. В страшном сне не мог представить себе, что все может обернуться вот так вот. Что наше незатейливое знакомство и последовавшая яркая любовь превратят мое существование в ад.
Тася… моя Тася… как жестоко она все перевернула в моей жизни. Ворвалась в нее, словно ураган и разрушила все одним махом.
Если бы я только знал, к чему приведет наше знакомство, наши отношения… я бы вышел из того магазина и никогда бы не обернулся. Никогда не переступил его порога снова. Никогда бы не взглянул в ярко-голубые, неземные глаза. Никогда не дал бы им пленить себя.
Вначале это была какая-то эйфория. Мне было уже почти тридцать, и я никогда не испытывал ничего подобного, а когда это чувство пришло… чувство любви, о котором я постоянно слышал из рассказов своих друзей и братьев, я понял, что они были правы – за это стоило бороться. За это можно было отдать жизнь, не раздумывая ни секунды.
Тася показалась мне сказочной. Она показалась мне волшебной, неземной и с той самой секунды, когда я увидел ее мне хотелось только одного – укрыть такое сокровище от всего мира. Защищать, оберегать, заставлять улыбаться, делать счастливой. Я готов был распластаться перед ней, потому что увидел в ней идеал.