Аll you need is love,

All you need is love.

All you need is love, love.

Love is all you need.

«Всё, что тебе нужно – это любовь, – пробормотала Илона, – любовь нужна всем. – так это и есть любовь?» – вопрошала она себя.

Александра Евгеньевна шумно ввалилась в квартиру:

– Илоночка! Мы приехали! – она повесила ключ на крючок и, не дожидаясь ответа дочери, продолжила. – Как хорошо было на даче! И погода великолепная стояла. Ну как по заказу именно для нас! А как нам уезжать, так она и испортилась. Вот опять дождь барабанит по окну.

Илона едва успела продрать глаза и всполоснуть лицо. И всё-таки её сонный вид привлёк внимание матери.

– Ты спала? Поздноватенько! Опять читала до зари! Ох, – вздохнула мама, – Боже мой, ну как ты можешь? Тебе уже пора готовиться к вступительному, а ты полуночничаешь бесцельно. Мы ведь намеренно тебя не повезли на дачу, чтобы ты тут готовилась, чтобы тебе никто не мешал.

«Повезли, как вещь!» Но вслух просто соврала:

– Мама, я готовилась вчера, всё нормально.

Александра Евгеньевна внимательно вгляделась в лицо дочери. В нём читалась какая-то неуловимая перемена, но какая, она не могла определиться.

– Да здорова ли ты? – рука потянулась ко лбу дочери. – Нет ли у тебя температуры?

Илона довольно резко отстранилась.

– Мама, я не маленькая. Была бы температура, сама бы смерила и тебе сказала б.

– Да, – в голосе Александры Евгеньевны чувствовалось недоверие, – но всё равно тут что-то не так. Витя, наша дочь от нас что-то утаивает, – обратилась она к вытиравшему потный лоб мужу. Он только успел втащить в квартиру сумки с продуктами и барахлом, привезённым с дачи.

– С чего ты взяла? – удивился Виктор Сергеевич.

– Да ты посмотри на неё, круги под глазами, взгляд другой, и вообще.

– Взгляд всё тот же, круги – не высыпалась, читала ночи напролёт. – Виктор Сергеевич шумно опустил своё большое тело на банкетку. – Уф-ф!

– Ты, Витенька, ты своими мелкими рязанскими глазами как всегда ничего не видишь! А материнское сердце не обманешь! – Александра Евгеньевна проследовала в гостиную, потом открыла дверь в комнату Илоны.

– Так и есть! Розы! Откуда у тебя розы, Илоночка! – эти слова прозвучали как обвинительный приговор. Но Илона подготовилась.

– Купила, наткнулась на улице дачницу с розами, не удержалась, купила, – выдала Илона «домашнюю заготовку». – Ты понюхай, мам, понюхай, какой аромат! Ты бы тоже не удержалась!

– Да, – Александра Евгеньевна втянула воздух невольно раздувшимися ноздрями и покачала головой, – умеют же люди! А у нас раньше конца этого месяца не зацветут, – с горечью в голосе произнесла Александра Евгеньевна и пошла к телефону. А как же? Обсудить с подругами вчерашние новости, Горбачёв пообещал демократизацию в партии, и открылся Московский кинофестиваль.

– Ты представляешь, дорогуша, – почти кричала в трубку мама Илоны, обращаясь к своей лучшей подруге и бывшей однокашнице Танечке, – к нам приезжают Феллини, Мазина, Депардьё, Мастрояни, Роберт де Ниро, Настасья Кински! Какая досада, что кто-то не смог приехать. Но ты всё же представь себе, сам Феллини! Мы теперь стоим в одном ряду с цивилизованными странами!

Последняя фраза заставила Виктор Сергеевич улыбнуться: «Да, заморские актёры в один миг превратили нас в Европу!» А Илона вдруг вспомнила, что забыла отсыпать в мусор запланированное количество гречки и манки, и теперь придётся это проделать тихо и незаметно. Но маме необходимо выговориться с Танечкой, а папа, конечно, приляжет отдохнуть. Так что последний шанс закопать в ведре несъеденные, но полезные продукты представится прямо сейчас.

Тем временем Александра Евгеньевна продолжала свой восторженный монолог:

– Нет, Танюша, надо обязательно посмотреть «Интервью»! Ну посуди сама, когда ещё представится шанс увидеть фильм Феллини с Мастрояни в роли самого себя! Нет, нет, не упирайся! Обязательно пойдём! И с билетами проблем не будет! Витенька, – окликнула она мужа, удобно устроившегося около телевизора, – ведь не будет у нас с Танечкой проблем с билетами?

– С какими билетами?

– На фестивальные фильмы!

– Нет, нет, – Виктор Сергеевич понятия не имел о том, как распределяются эти билеты, но в данный момент он не желал вступать в дискуссию с женой. «Будет день, будет пища» – это его золотое правило по отношению к любым экстравагантным просьбам супруги. – Сашенька, сваргань, пожалуйста, нам что-нибудь на обед, а то завтрак уже давно провалился.

– Витя, ну я же разговариваю с Танечкой! Разве нельзя подождать? Я вообще рассчитывала с ней встретиться, но дома куча дел и приходится ограничиваться телефонным разговором, хоть на это дайте мне время. И вообще, – Александра Евгеньевна прикрыла ладонью телефон, – у Левашовых есть домработница, это не очень дорого, и не напрягает семью, утром пришла, приготовила обед, прибралась и ушла. И все дела! А мы почему-то не можем себе позволить. Только раз в неделю уборщицу зовём.

Виктор Сергеевич лишь вздохнул в ответ и снова повернулся к телевизору. У Левашовых жена работала учительницей в школе, вечерами тонула в горках тетрадей, зато приносила в дом двести рублей в месяц.