У меня на стройке даже узбеки разнорабочие чистенькие ходят, потом и немытым телом ни от кого не несет. Всех к порядку приучила!

Пока я мысленно витала на стройке, Козлов положил руку мне на затылок и толкнулся глубже в мой рот, возвращая меня в реальность.

– Пососи, Лена, поработай язычком! – приказал он.

Мне пришлось перехватить одной рукой ствол у основания, чтобы было удобнее. И я лизала и сосала, как шлюха какая-то!

Если бы меня сейчас видели мои подчиненные! Стыд-то какой, мамочки!

Так вот, уже смотрит один! Я все еще не осмеливалась открыть глаза, но была уверена, что мой зам пристально наблюдает за каждым моим действием. Смакует каждое движение моего языка.

– Покажи сиськи! – поступило мне новое требование.

Я выплюнула член и открыла глаза. Да он совсем охренел? Мало ему того, что я его член тут наяриваю, под столом, как секретарша бестолковая?

– Тебе помочь? – изогнув бровь, Козлов смотрел на меня сейчас реально, как на шлюху. – Тяжело тебе будет, Лена, – вздохнул он. – Ты же на каждую просьбу мужика огрызаешься. Пусть даже и мысленно.

Он, че, сука, экстрасенс? У меня уже колени затекли так стоять. И слова его задели!

Я вытерла мокрый рот рукой и потянулась к пуговицам на блузке. Боже, он ТАК смотрел на меня, пока я извлекала свой бюст на свет божий! Как будто бы сожрать меня хотел. А, может, реально голодный? Жрал хоть сегодня или со стройки сразу в офис? Хорошо, что я поела! Я на голодный желудок такое бы не перенесла.

– Прекрасно!

Он аж губами причмокнул, когда я, в очередной раз, сгорая от стыда, расстегнула лифчик на спине и освободила от него грудь. Трогать руками не стал, просто смотрел.

– Продолжай! – налюбовавшись досыта моими сиськами, спокойно сказал Богдан.

И я продолжила.

В какой-то момент я снова почувствовала на своем затылке его руку, жалея уже в который раз о том, что не вымыла волосы после самолета. Кто ж знал, что меня обстоятельства на колени перед мужиком поставят?

– Расслабь горло и язык.

Богдан толкнулся в мой рот настолько глубоко, что я начала давиться. Я попыталась отодвинуться от его паха, но где уж там! Вцепился мне в гриву, как будто скальп с меня хотел снять! Может, и хотел!

– Не расслабила, Булочка! Тебе же хуже! – сказал Козлов и продолжил, как ни в чем не бывало, трахать мою глотку своим толстым хером.

Мамочки! У меня слезы сами собой брызнули из глаз. Хорошо, что я не накрашена! Господи, о чем я думаю? Хоть бы не задохнуться и не блевануть на мужика пирожными!

– Потерпи… Сейчас… – обнадежил меня Богдан и, толкнувшись в мое уже расслабленное, безвольное горло кончил прямо мне в рот.

Я с ужасом почувствовала, как вязкая жидкость наполняет мою ротовую полость, растекаясь по языку. Его спермы было так много, что она норовила вырваться наружу вместе со слюной, которая стекала по подбородку. Я дернулась, но мужчина все еще крепко держал меня за волосы.

– Тихо, тихо! – зашипел Козлов. – Глотай, Булочка! Все глотай!

Это просто ужас! Так ли уж сильно я хочу замуж? Может быть, просто залететь от кого-то? И сосать больше никогда не придется?

Для этого нужно нормальным сексом заняться, чтобы детей наших не глотать.

Я судорожно сглотнула, потом еще и еще…

А затем, почувствовала облегчение от того, что мой рот освобождается от инородного тела.

– Умничка, Лена! – услышала я голос мужчины, а затем почувствовала, как он чмокнул меня в губы. – Видишь, не все так плохо!

Я открыла глаза, и отвернулась от мужчины, сквозь слезы осматриваясь по сторонам и жадно глотая воздух. Богдан сжал мои скулы рукой и развернул к себе лицом.

– Эй, все нормально? – спросил он.

Я не могла говорить. Просто кивнула головой, потянувшись к лифчику, чтобы поскорее прикрыться. Козлов уже спрятал свой член и застегнул брюки. Он протянул мне руки и помог подняться с пола. Ноги отказывались меня слушаться, поэтому меня заштормило.

Мужчина усадил меня в кресло и отошел от стола.

– Я уйду сегодня пораньше? – не глядя на меня, спросил Богдан. Я даже ответить не успела – так была занята одеванием. – Спасибо, милая! – повернулся он ко мне и ослепительно улыбнулся. – Ты когда очухаешься, в кабинете у меня приберись! – уже жестким тоном сказал он. – Не как жена, как начальник! Ты там насвинячила? Вот сама и уберешь! До завтра, Елена Павловна!

Козлов развернулся, а затем, насвистывая какую-то мелодию, покинул мой кабинет. Я дождалась, пока дверь за ним закроется, и огляделась по сторонам. Все в клочках бумаги – тоже тот еще свинарник. Я подняла один обрывок бумаги, затем другой…