Шрифт:
– «Альбом сокровенных желаний», – читает Костя. – Ну и ну! Это сколько же вам было тогда?
– Мне одиннадцать, а Лее… шестнадцать. Помнишь, Лея? Помнишь, как мы его делали?
Улыбка Леи почему-то меркнет.
– И какие же сокровенные желания у тебя были в этом возрасте? – смеется Костя, за что сразу получает от Юли тычок под ребра.
– Тебе лишь бы о глупостях думать! Мы записывали наши мечты, Костя! Вот слушай…
Она находит нужную страницу и принимается читать:
– «Я мечтаю танцевать. Хочу танцевать лучше всех и добиться такого же успеха, как великая Айседора Дункан. Хочу станцевать все главные партии и чтобы меня приглашали на сцены театров всего мира».
Юлин голос затихает, она пробегается глазами по этим строчкам и вдруг смотрит на меня:
– А твои детские мечты исполнились, папа? Кем ты мечтал стать?
Я не готов к такому вопросу сейчас. Взгляды всех теперь направлены на меня.
Всех, кроме Леи. Она смотрит в пол, как будто я для нее – пустое место.
– Футболистом, – отвечаю, откашлявшись. – Я мечтал гонять мяч и забивать, как Марадона.
– А стал генеральным директором телефонной компании, – задумчиво отзывается Юля. Кивает своим мыслям и переводит взгляд обратно на страницу блокнота и читает дальше: – «А еще мечтаю о самом красивом принце, который станет моим мужем», – читает Юля, водя пальцем по исписанной фиолетовым фломастером странице. – «И хочу, чтобы мы жили в прекрасном замке, а Лея жила рядом».
От ее мягкого мечтательного голоса желудок сжимается в горошину.
– Смотри-ка, все исполнилось, – в повисшей тишине бодрым голосом говорит Костя. – Принц тебе уж точно достался самый красивый!
– От скромности ты не умрешь, – показывает ему язык Юля.
А я снова чувствую себя лишним, хотя и держу на руках их сына и в комнате сейчас есть и другие гости. Но Юля с Костей, сами того не осознавая, часами могут не замечать никого, кроме друг друга.
Юля не ошиблась в выборе мужа. Костя от нее без ума, как и она от него. Сара Львовна права, моей дочери очень повезло. Они молоды и… живы.
Я умею радоваться за свою дочь. И чтобы чувствовать себя счастливым, мне совсем не нужно жениться самому.
– Ладно, – встряхивает волосами Юля, – а у тебя, Лея, что было? Помнишь, о чем ты тогда мечтала?
– Не надо… Юль, оставь. Ерунда.
Она мотает головой и снова пытается убрать волосы за уши, но, прямые и блестящие, они падают ей на лицо темной вуалью.
– Давай посмотрим, о чем мечтала ты! – Юля уже переворачивает листы альбома в поисках нужной страницы. – Нашла! Читаю! «Я мечтаю о большом доме. О большой счастливой семье и детях, с которыми мы будем печь печенья, а потом угощать ими мужа, вернувшегося с работы. Но больше всего я мечтаю о дне, когда смогу открыто рассказать о своих чувствах, чтобы он наконец-то…»
Лея одним движением вырывает альбомный лист.
– Я же сказала, что не надо читать эту чушь.
Комкает лист в шар и, ни на йоту не сдвигаясь с места, через всю кухню, отправляет его в мусорное ведро.
– Офигенно метко, – замечает Костя. – В армии научилась?
– Ага. Простите.
Лея вылетает в коридор, и только, когда хлопает дверь в ванную, Юля прерывает повисшее неловкое молчание.
– Она его так и не забыла.
О ком это она, мать вашу?
Сара Львовна с тяжелым вздохом опускается за стол, качая головой.
– Нет, Юленька, не забыла. Бедная моя девочка, столько лет неразделенной любви! Сердцу, конечно, не прикажешь, но могла бы хотя бы неженатого мужчину выбрать…
– Вы о ком говорите-то? – хрипло спрашиваю я.
Это моя первая, кажется, фраза за весь ужин.
– Лея влюблена, папа. Уже много лет и в одного мужчину, но он женат. И только морочит ей голову.
Ну она тоже не особо хранит ему верность.
– Платон, помоги моей дочери.
– В смысле?
– У тебя ведь наверняка есть холостые друзья. Может, ты познакомишься Лею с кем-то из них? Может, она все-таки сможет забыть это глупое детское увлечение, которое только выматывает ей душу?
– Точно, папа! – подхватывает Юля. – Это хорошая идея! У тебя ведь столько холостых друзей.
– Не так уж и много! И потом они все мои ровесники!
– Ничего, – со знанием дела кивает Сара Львовна. – Ей и нужен опытный мужчина. У нее столько свиданий было со сверстниками, пока она служила в армии, а что толку!
Перед глазами тут же вижу Лею, голую и на коленях. Но уже не передо мной.
– Дурацкая идея, – трясу головой. – Забудьте.
– Это очень хорошая идея, папочка! Ты очень поможешь Лее! Например, как насчет твоего друга, с которым ты постоянно ездишь на охоту? Дядя Никита же холостой!
– Ростов? Ты в своем уме, Юля? Он же… Он…
Перетрахал половину Петербурга!
– Знаю, он заядлый холостяк, – отмахивается Юля. – Но попытка не пытка. Дядя Никита красивый, умный и видный мужчина. Сара Львовна, вам бы точно понравился.
– Ты моей Лее плохого не посоветуешь, так что верю. Платон, умоляю. Подсоби!
– Нет, – выдыхаю. – Вы чего? Ростов в свои тридцать пять уже в третий раз развелся. Зачем ей такой? И он все равно на десять лет ее старше!
– Любви все возрасты покорны, – замечает Сара Львовна. – И потом она честно пыталась завести отношения со сверстниками, я видела. Ничего не вышло. Думаю, со взрослыми мужчинами шанс исцелить мою девочку от этой нездоровой любви будет гораздо выше.