Шрифт:
– Ничего не бойся, когда я рядом, – произносит он и смотрит так глубоко и откровенно, что я понимаю, что запомню это мгновение на всю жизнь.
Особенно теперь… Когда Паша наклоняется вперед и накрывает жесткими губами мои губы. Он сминает их первым касанием, проигрывая проснувшемуся дикому желанию, но потом проводит с нежностью. Он поднимает руки выше, давая мне надежную, почти стальную опору, и напирает сильнее, чтобы сделать поцелуй крепче. Я сдаюсь и размыкаю губы, впуская его.
Господи… Да.
Да.
Его горячая ладонь надавливает на основание шеи, а мощные бедра упираются в мои. Я теряюсь, цепляясь за его покатые плечи, и отдаюсь бесконечной ласке без остатка. Впускаю его глубже и угадываю мужские рваные выдохи, которые приходят жаркими толчками. Чувствую его сумасшедший терпкий вкус, от которого кружится голова, а на место мыслей приходит густой туман с электрическими всполохами. Ослепляющие вспышки желания и нестерпимой жажды… Я судорожно тянусь к нему и хочу уже почувствовать кожей к коже.
Мне нужно. Я больше не могу…
– Паша. – Я с трудом отрываюсь от его губ и выдыхаю его имя ему в шею, которую тут же целую.
– Иди сюда. – Он подхватывает меня на руки и разворачивается в сторону спальни.
Глава 11
Павел
Я чувствую ее сбитое дыхание над воротом рубашки, теплые касания воздуха расходятся по коже и запускают ток дальше. Жарко и молниеносно. Я сжимаю ее крепче, на грани дозволенного или все же заходя за предел, и слышу, как девушка выдыхает с томным стоном. Черт… Как спусковой крючок. Я больше не вижу дороги и делаю шаги на автомате. Один за другим, в другую комнату.
Только, как назло, номер огромный и в нем можно заблудиться. Особенно если не смотреть под ноги и идти на ощупь. А по-другому не получается, когда она обнимает мои запястья и помогает держать себя крепче. Она как будто боится, что я отпущу или вообще исчезну, и заплетает надежные узелки на моем теле.
– Паша, – она шепчет мое имя, а на меня это действует так, будто ничего сексуальнее не слышал в жизни.
Так и есть.
Черт возьми, так и есть!
– Сейчас, да… сейчас.
Мои пальцы на ее теле. Она больше не ловит забывшиеся руки и не пытается меня остановить, пугаясь того, что будет завтра. Нет, это в прошлом, и я слышу ее искреннее согласие. В мутном взгляде. В умиротворенной улыбке. В дрожащем теле, которое реагирует на каждое мое прикосновение.
Так остро и искренне, что я не верю, что так может быть.
Она настоящая?
Моя?
В ней столько затаенной нежности, что меня сносит напрочь. А ведь я что-то говорил себе на пороге и давал умные советы, каким лучше быть с ней и как правильно себя вести. Но это вдруг теряет всякий смысл. Я не помню, что было секунду назад, и вряд ли вспомню в ближайшее время. Пока она рядом, так точно. Я могу думать только о ней и о том бушующем сумасшествии, что происходит между нами. Я не помню, когда в последний раз испытывал подобное, чтобы мощным и одновременно мягким ударом сбивало с ног и выкручивало дыхание наизнанку.
Испытывал ли?
Я глубоко целую ее, пробуя на вкус снова и снова, и Ольга откликается и тянется ко мне навстречу. Хотя ближе уже невозможно, я так остро чувствую ее тугое тело, что угадываю легкую дрожь и каждое смазанное движение.
Она то ближе, то дальше.
Все-таки рвется куда-то.
– Не бросай меня, – произносит она, когда замечает, что я каким-то чудом донес ее до кровати.
– Не буду. – Я улыбаюсь и заглядываю ей в лицо, наклоняясь.
Она такая маленькая и хрупкая, что ее можно спрятать в собственном теле. Буквально закрыть со всех сторон и накрыть руками. И ей нравится быть подо мной, она возвращает мне мою же довольную улыбку и откидывается на мою грудь, обжигая и щекоча густыми волосами.
– Сними… – просит она, не договаривая.
– Пиджак или блузку? – Я влажно целую ее в висок, рисуя горячую черту языком.
– Всё.
На ней слишком много одежды. Я с трудом заставляю себя не торопиться, чтобы не порвать легкую ткань к черту, хотя это почти пытка. Особенно чем ближе к финалу и чем больше одежды отправляется на пол. Я постепенно раздеваю ее и слышу, как женское дыхание учащается и начинает напоминать высокий прилив, ударяющийся о скалистый берег.
Об меня.
И Оля вдруг разворачивается в моих руках и жадно прижимается обнаженным телом, заплетая ладони в узел за моей спиной.
– Что-то не так?
Я отрываю ладони от ее тела и замираю, прислушиваясь.
Я забылся? Сделал больно?
Что…
– Дай мне секунду, – отвечает она куда-то между пуговиц моей рубашки. – Ты слишком горячий.
Она шутит, но я понимаю, что она вновь разнервничалась. И ко мне злой вспышкой приходит догадка, что Дмитрий мог постараться. Она с ним столько лет, и кто знает, что он творит за закрытыми дверьми спальни, если давно не стесняется мешать настоящую грязь перед посторонними. Я столько раз видел, как он оскорблял ее или унижал немыслимой выходкой. Поездка со шлюхой в одной машине – одна из его находок. Дмитрий умеет придумывать такое дерьмо постоянно и даже не повторяясь. У него богатая и больная фантазия.