– Здравствуйте! – говорю, едва стихают гудки. – Это Алевтина Зубова. Помните? Я была у вас недавно на собеседовании. Вы обещали выслать мне график работ…

– Не смей мне больше звонить, мерзавка! – обливают меня помоями прямо из трубки. – Ты кого ко мне подослала?

– Никого я не подсылала, – бормочу, ничего не понимая.

– Ага! Ври больше! Этот никто мне пол бара разнес!

– Почему вы решили, что это я? – внутри просыпается протест.

Тем более я и правда ни в чем не виновата. За что сей несправедливый нагоняй?

– Потому что мне было велено даже на километр не приближаться к Алевтине Михайловне Зубовой! А что-то других официанток с такой фамилией я не припомню!

– Может произошла какая-то ошибка? – нервно кусаю губы.

Случившееся в голове не укладывается.

– Ошибка – это ты! Очень дорогая ошибка. Так что не смей больше приближаться к моему бару и мужику своему передай, что я все понял. Он был очень убедителен!

Разговор резко обрывается, а я стою как вкопанная и пытаюсь осмыслить произошедшее. Почему все так обернулось? И о каком мужчине шла речь? О Вадике что ли? Если это так, то вообще все более чем странно.

Зачем он пошел в тот бар? Зачем разнес его? Как вообще узнал? Мы же не общались последнее время. Да и вообще Вадик не из таких. Он скорее больше трус. И хотя раньше я старалась себе в подобном не признаваться. То теперь, оглядываясь назад, вижу все очень четко. Права была Наташка – козел этот Вадик. Почему я только ее не слушала?

Собираюсь домой, как вдруг на телефон приходит второе смс. Под стать предыдущему. Только тон в этот раз более настойчивый. И дураку становится ясно, что надо идти. Иначе из-под земли достанут. Или, не дай бог, снова тех мордоворотов ко мне домой отправят. А что еще хуже, они могут меня где-нибудь на улице подкараулить.

Так что лучше сходить. Выяснить чего от меня хотят. А вот, интересно, и правда чего? Еще раз запугать? Так мне и одного хватило. Идти в полицию или писать в прокуратуру сразу желание отбило. Думают, что я в отказ пойду и долг не стану платить. Ну, тут опять же я смотрю у них есть эффективные методы по борьбе с неплательщиками.

Бррр… Как же это все гадко и мерзко. И люди, работающие там, точно такие же. Даже эта милая девушка администратор. Больше нет никакого желания их оправдывать. Да и зачем? Единственно надеюсь, что в офисе они не будут применять свои, видимо привычные, методы воздействия.

Что же им от меня надо?

Оборачиваюсь в пальто. Ловлю такси. Потому что ехать на маршрутке сейчас в самый вечерний час пик, просто нервов не хватит. Говорю водителю адрес и пытаюсь расслабиться. Собраться с мыслями. Но получается плохо.

Дневной разговор с так и не состоявшимся начальником вносит в душе полный раздрай. В такси греет печка, но мне почему-то все равно холодно. Зябко ежусь в тонком пальто. Хотела на зиму себе толстый пуховик купить с новой зарплаты. Но похоже покупка откладывается. С таким долгом как бы экономить на питании ни пришлось. Да еще работу новую потеряла, толком не успев даже устроиться.

Осознание этого отчего-то бьет сильнее всего. Я правда рассчитывала на подработку. Уже финансы прикинула. Судя по графику платежей из копии договора, оказавшейся у меня на руках, следующий взнос наступает неприлично скоро. Что же делать? Свободных денег сейчас совершенно нет. Видимо опять за помощью придется обратиться к Наташе. Ужасная я подруга.

Тру ладонями лицо и пытаюсь не думать о грустном. А то расплачусь. Честное слово. Хочется верить, что все наладится и будет хорошо. Твержу про себя последнюю фразу как заклинание.

В офисе все по-прежнему. Все так же, как я запомнила в первый раз. Не хотелось сюда больше возвращаться. Но ничего не подделаешь. Здесь я себе не хозяйка.

– Добрый вечер, – сняв пальто, сразу прохожу к девушке администратору. – Меня приглашали зайти. Зубова Алевтина Михайловна.

– Здравствуйте! – привычно официально кивает сотрудница, но смотрит странно. Не как в прошлый раз. Или у меня просто паранойя обострилась? – Меня проинформировали о вашем визите. Проходите, пожалуйста.

Девушка поднимается со своего рабочего места и просит следовать за ней в глубь коридора. Ее вежливость подкупает. Быть может мне сейчас скажут, что произошла ошибка, и освободят от выплаты долга. Наивное детское желание, чтобы все скорее закончилось раз и навсегда, буйным цветом разрастается внутри.

– Проходите, пожалуйста!

Дверь кабинета передо мной открывается, и я вхожу внутрь. Немного спотыкаюсь на пороге от яркого света сменившего затемненное пространство коридора. Слышу, как сзади щелкает замок, и невольно ощущаю себя в ловушке.