А позволит ли он хоть с этим симпатичным таким нелюдем, с мягкими, очинно сильно располагающими к насилию над ним, чертами поразвлечься?

– Оставьте мистера Ремуса Джеральда Люпина в покое, не то… Ну вы знаете. Во всяком случае… Он вам никаких показаний не даст, а уморить господина Директора Хогвартса я вам не дам, - строго произнёс мистер Подмор.

Да, это был он - предатель дела Ордена, существовавшего с конца тысяча девятьсот семьдесят восьмого года под руководством Альбуса Персиваля Вульфрика Дамблдора. И только, когда мнения орденцев разделились между этой свистушкой и неумехой Тонкс и им, превосходно знающим магические науки, гибким политиком, не раз верно указывающим самому главе Ордена, куда двигаться дальше, невзирая на этого дутого графчика, Снейпа, Стёрджис решился.

А с графинчиком-то и видеться не хотели, лишь изредка терпели его присутствие в кругу их, избранных на дело борьбы Света против Тьмы, хоть и малыми силами. Но под водительством, правда, не всем заметным, его, Стёрджиса, Орден обходился во время холодной войны минимальными потерями.

Была убита только Арабелла Фигг. Но она сама подставилась, и это в её-то зрелом возрасте, так глупо повелась на приманку Снейпа - принять Полиморфное зелье с волосом Избранного и, пользуясь глупым замешательством Пожирателей, попытаться убить Волдеморта. Снейп утверждал, что летом девяносто пятого легко избавить мир от гадины потому, что Тот-Кого-Было-Нельзя-Называть был, видите ли, слаб ещё после воплощения, а Избранный - слишком юн и неподготовлен, чтобы самому разобраться с «Его Темнейшеством».

Так в шутку именовали Лорда Волдеморта орденцы, пока… не потеряли Ари. Но Стёрджис и тогда выступал против затеи грязного убийцы и шпиона Снейпа, говоря, что из этого фарса выйдет трагедия и… не ошибся. Ари погибла, к счастью, мгновенно и безболезненно, от Авады самого рассерженного подменой Волдеморта. К счастью для неё, прозвучало не какое-нибудь заклинание из разряда пыточных, а самое обычное, безликое, но несущее смерть, Третье Непростительное.

Мистер Подмор был не на шутку разозлён одним только сопоставлением его, опытного борца против Тьмы с не так уж и давно - всё относительно!
– принятой в Орден Тонкс. Ну, скажите, как можно думать об избрании главой серьёзной подпольной организации перезрелую девицу, которая вечно что-нибудь сносит на своём пути, роняет, забывает и тэ пэ? Это же не детские игрушки! Это «Орден Феникса»! А раз уж попытались сравнить жопу с пальцем, то вот вам - получайте-ка презентик от отвергнутого по глупости и недомыслию!

Но оскорблённый в лучших чувствах Стёрджис не знал, что заклинание Доверия орденцы сменили. Теперь он сам не смог бы вызвать на обзор Ауроров, пусть не этих, грязных тварей, а почище, из особистов Аурората, в пресловутый разваливающийся, хлюпающий оконными и дверными проёмами, доступный всем ветрам Лондона, непрекращающемуся даже ночью, шуму мегаполиса, с выбитыми стёклами в нескольких спальнях из-за нерадивости временных жильцов, неспособных нормально открыть перекошенное окно, отчего по дому в любое время года сновали туда и сюда сквозняки, такой… любимый дом на Гриммо. С которым связано так много побед и ни одного поражения, если не считать участь Ари.

… Ремус, когда его подняли за шкирку, высмотрел в углу забившуюся Тонкс и развалившегося, как дома на диване, в вальяжной позе, Мундунгуса Флетчера, как всегда, хитровато поблёскивающего маленькими глазками. Мистер Флетчер был неказист, продажен, но неподкупен в делах «Ордена Феникса» и имел большой опыт выживания среди Ауроров, что «настоящих», что министерских. К его счастью, ему всегда удавалось расквитаться с власть предержащими низшего звена парой-тройкой сломанных рёбер. Это был его максимум.

Тонкс же никогда не попадала в подобные передряги, хоть сама была Аурором и рёбра ломала неоднократно. А началось всё с Войны, на которой её, выползшую на разведку, поймали Пожиратели. Уж больно шумела она, пробираясь в их лагерь. Соратники хотели её «не пущать», но она удрала рано, едва хоть что-то вокруг стало видно. И это был густой, как взбитые сливки, туман.

Нимфадора подумала, что всё играет ей на руку и поползла в городок, захваченный Пожирателями. По дороге ей посчастливилось обезвредить два защитных контура оборонявшихся, и она подумала, что сегодня - её день, как вдруг её схватили. Это было первое тесное общение с остававшимися людьми в масках Пожирателями.

– О, какая шизовая герла и молоденькая ещё совсем!

Это произнёс один из «масочников», сейчас, правда, без оного атрибута, держа Тонкс за короткие волосы, сейчас пытающиеся обвить негодяя за пальцы.

– А не поразвлечься ли нам с ней, пока остальные не подошли?

Тонкс героически молчала и… очень боялась. Боялась за свою, уже стопроцентно, как поруганную девственность, за осквернение, которое вот-вот начнётся.

– Кто первый?

– Скинемся, у кого палочка длиннее?

Скинулись. И тут в тумане проявился знакомый худощавый силуэт неширокого в плечах мужчины.

– Северус.

У испуганной не на шутку пташки пронеслось в голове, что он сейчас аппарирует с ней, но от Снейпа, как от чумного, врассыпную бросились даже бравые молодчики - сами Пожиратели Смерти!

Мягким, грудным голосом Северус спросил:

– Поразвлечься решили, ребятки?

А вот я дам ей капсулку одну, отчего она мягкой станет и податливой, такой… упругой, хоть в попку её поимейте. Хотите?