Я быстро шел по коридору и, разминая зудящие кулаки и растирая сухие ладони, думал, что найду в спортзале хоть минутку отвлечения. Мчался к единственному «другу», что помогал вымотать силы и ненадолго вырубить эмоции. Боксерская груша хорошо снимала напряжение, хотя сейчас я очень сомневался на ее счет. Мне поможет только остановка сердца.

Открывая дверь, поздно вспомнил, что перевел занятия йоги Кирсановой в спортзал. Да я и не думал, что Элька после секса пойдет дальше с девчонкой заниматься. Тем более, после того, как я ее вышвырнул.

Меня перекосило от увиденного. Жар плеснулся в лицо, кулаки захрустели.

Ангелина о чем-то беседовала с Волчарой, а он сально пялился на ее грудь. Помню этот взгляд – так же он смотрел на Милу, а я тогда бесился и лез драться. Но… Именно Серый вернул меня к жизни, потому сейчас я криво усмехнулся и окинул взглядом округлую попку Кирсановой. На двоих поделить сучку тоже можно, как только родит, конечно.

Хотел ступить внутрь зала, но услышал позади подозрительную возню, и следом в висок впился женский вскрик.

В окно что-то шарахнуло, за спиной взвизгнула шумовая граната, под ноги покатился клубками дым. Меня оглушило, но я устоял. И на ринге стоял до последнего, скосила меня только смерть жены. Только тогда упал на колени и не мог подняться.

Я ринулся в зал, чтобы уйти от нападения в спину. Топот и голоса напирали-приближались. Кирсанова вскрикнула, упала на пол, откатилась в угол, подальше от окна, но еще один взрыв покачнул стеллаж со спортивным инвентарем, и железяки стали съезжать ей на голову.

Серый рухнул в другую сторону. Что ему помешало подставить плечо и защитить мать моего ребенка, я не рассмотрел, потому сам бросился на помощь.

В последний момент перед тем, как блины стали срываться с полок, я подставил свою спину, позволяя тяжелым пластинам выбивать из себя дух. Широко распахнутые глаза Кирсановой смотрели прямо в душу. Также она смотрела, когда я ее брал в машине. Испуганно. Ошарашенно. Умоляюще. Я выдержал взгляд и, когда одна из тяжелых кругляшек ударила по затылку, грузно осел на девушку, прижимая ее к полу.

Я не могла двигаться под тяжелым телом Лютого. Когда совсем стала задыхаться, вдруг ощутила свободу. Дрожа от ужаса, поднялась, но жёсткая хватка заставила меня вскрикнуть.

Пыль стояла столбом, но я рассмотрела незнакомца в тёмной одежде. Он держал меня за локоть так, что я сжала зубы от боли. Пыталась поймать его взгляд на скрытом маской лице, чтобы сказать своё имя, чтобы он понял, что это я – Ангелина Кирсанова. Именно меня отец приказал вырвать из рук похитителя и насильника, но слова застряли в горле колючим комком.

– Сучку его тоже брать? – услышала я грубый голос из-под маски. Никто не ответил, мужчина перевел взгляд на бледную, вцепившуюся в Сергея, Элю.

– Тут их две. Какую из? – спросил второй. Такой же в маске и весь в черном.

– Бери обеих. Там разберемся.

Первый кивнул и поднял автомат, целясь в лоб Сергею. Тот быстро поднял руки и отступил, позволяя незнакомцу схватить завизжавшую врачиху. Я же оглянулась, заметив, как в дымный коридор утащили бесчувственного Лютого.

В зале становилось темнее от количества одетых в чёрное людей с автоматами, а мне становилось страшнее, потому что на помощь папы это походило слабо. Но вдруг наемные?

Меня дёрнули за руку и потянули к выходу. Я беспомощно обернулась и посмотрела на Сергея, которого всё ещё держали на мушке, а он не отрывал мрачного взгляда от Лютого. Урода тащили сразу четверо мужчин, я даже передернулась. Знаю не понаслышке, какой он тяжелый.

Эля беспрестанно что-то бормотала и пыталась вырваться. Мужик, что ее тащил, разозлился. Короткий взмах, удар прикладом, и она покачнулась. Я же сжалась. Это не могут быть люди отца. Радость, что меня спасут, тут же сменилась страхом.

«Сучку его брать тоже». Эти слова не выходили из головы и не предвещали ничего хорошего.

В дверях четверка носильщиков замешкалась.

Лютый огромен! Мощный и мускулистый. Он наверняка мог убить одним ударом, если бы не блины. Это вам не медовые оладьи, а железяки. Другой бы уже не встал после таких оплеух.

Удивляло еще то, что его крепость, из которой не было выхода, так просто взяли штурмом. Значит, есть некто сильнее. Да куда уж сильнее?!

Я помнила, как поступили люди Лютого с теми насильниками в роще, поэтому старалась не смотреть по сторонам. Отчаянно боялась увидеть трупы, хотела сохранить хотя бы иллюзию, что их тут нет.