– Буду, – ответил негромко, при этом не сводя с неё прищуренных глаз. Ох уж этот ментовской взгляд. До косточек пробирает.

Налила из джезвы ароматный напиток, подвинула ему чашку.

– Сахар?

– Нет. Я люблю горький кофе.

Повисла тишина. Вербин не спеша потягивал кофе, а Лиза вертела в руке опустевшую чашку и не знала, как вести себя дальше. Хотелось поинтересоваться у него, ушёл ли тот гость, но щёки тут же заливал румянец и становилось стыдно. Так и молчала, не решаясь нарушить затянувшуюся паузу.

Вербин заговорил первым, отставив в сторону пустую чашку, и Лиза тут же за неё схватилась, бросилась к раковине, на ходу вникая в его слова.

– Ты готова? Надень что-нибудь потеплее, пойдём ближе к лесу. Там у меня беседка есть.

Лиза готова не была. Почему-то чувствовала себя не в своей тарелке. И не только по той причине, что впервые общалась с мужчиной вот так близко. Было что-то ещё… Дискомфорт на моральном уровне. Лиза побаивалась его. И, чего уж, немного стеснялась. Стриптизёрша-скромница, ага.

Но и это не всё. Андрей нравился Лизе. Нравился настолько сильно, что когда чувствовала на себе его взгляд, начинало колотиться сердце, и потели ладошки, отчего хотелось вытереть их об одежду. Нет, это не любовь с первого взгляда. Но такое волнение всё же неспроста. Он ей определённо нравился. Ну и немного заводила мысль, что она с ним здесь, как… Как девочка по вызову. Он ею пользуется, а потом отблагодарит. Это здорово возбуждает, хоть и неудобно признаваться.

– Лиза, у тебя есть тёплая одежда? – напомнил о своём присутствии Вербин, бросая многозначительный взгляд на её спортивный костюм.

– Я не знала, что мы останемся на все выходные, поэтому взяла немного вещей. Но этот костюм сойдёт. Мы же ненадолго?

Он ничего не ответил, поднялся, протягивая ей раскрытую ладонь. Лиза вложила в неё свою руку и поспешила за ним, по пути любуясь широченной спиной, на которой, как она помнила, остались её следы… Ещё один повод прикусить губу, сдерживая неожиданно проснувшееся либидо.

Время близилось к вечеру, и мороз на улице стал крепче. Пощипывало нос и щёки, мёрзли руки. Куртка у Лизы, правда, тёплая, но это Андрея не устроило, и он накинул Лизе на плечи свою. Сам остался в чёрном свитере.

– А тебе не холодно? – спросила, тщательно скрывая улыбку. Приятно это всё-таки, чувствовать, что рядом с тобой настоящий мужчина. Пусть и временно, пусть, быть может, у него таких, как она, штук сто. Всё равно приятно. Вот сейчас, в эту минуту она почувствовала себя так, как никогда до этого. И это очень плохо на самом деле… Ведь через день-два сказка закончится, и Лиза снова станет Мальвиной. Мальвиной, которая трясёт булками перед пьяными мужиками. А мужественный, сексуальный опер останется приятным воспоминанием.

Почти раскисла, но тут же себя одёрнула. Нифига. Она не будет ныть, даже про себя. Его нужно зацепить. Да покрепче. Чтобы и следующие выходные с ней провести захотел. А потом ещё и ещё. Почему, собственно, нет? Раз она ему понравилась, раз не отправил в город после секса, значит, ему неплохо с ней? А чем она хуже других девчонок? Правильно, ничем. А может, даже лучше.

– У меня кровь горячая, – усмехнулся – услышала по голосу.

– А далеко ещё?

– Нет, – ответил коротко, обходя сугроб и таща её за собой.

В беседке было почищено, и на столе уже громоздилась посуда, рядом лежали шампуры, и стояла бутылка виски. В мангале тлели угли, и приятно пахло дымком. Видать, Вербин приходил сюда, пока она была в доме. Лиза подняла на него вопросительный взгляд.

– У меня помощник здесь есть. Воон там живёт, – Андрей ткнул пальцем вглубь леса, и Лиза увидала вдалеке столбик дыма, поднимающийся к небу. – Там домик его.

– Лесничий, что ли?

Андрей как-то неопределённо пожал плечами, будто не желая отвечать.

– Леший.

– Леший? Как в сказке? – улыбнулась, задирая лицо кверху и встречаясь с ним взглядом.

– Типа того. Друг мой. Но чужих он не любит, так что, вы с ним вряд ли увидитесь, – вот тут стало обидно. Глупая она всё-таки. Казалось бы, ну какое ей дело до этого Лешего? Но нет же… Стало неприятно, будто ей пинка дали. Ведь этот Леший, кем бы он там ни был, приходится Андрею какой-то частью его жизни. Той жизни, куда Лизе ни за что не попасть. Она останется где-то снаружи. Там, где место таким, как она.