Шрифт:
– Не волнуйся, деточка! – сама волнуясь, отозвалась хозяйка и, посмотрев на Митрича, который принёс гостям угощение, добавила. – Митрич вот сбегает на работу, и всё, да и ноги мои болят, аж плакать хочется! Надо кидать работу, надоело всё до чёртиков!
Чаепитие продолжалось недолго и, когда гости засобирались покинуть квартиру, зазвонил звонок в прихожей. Открыв дверь, Галина Ивановна тут же осела на пол, потеряв сознание.
Стас подхватил её на руки и, посмотрев на гостью, спросил. – Вы кто такая?
Перед ним стояла девушка в прекрасной шубке из голубой норки, в сапогах светлой кожи, но не белые. Из-под шубки просматривалось длинное, вечернее платье. Девушка выглядела шикарно, но лицо у неё было печальным. Митрич тоже замер с открытым ртом, глядя на неё, никак не отойдя от шока.
– Девушка, вы кто? – вновь спросил опер, но она заплакала и, подойдя к Митричу, обняла старика, а потом подошла к Галине Ивановне, которая сидела на полу, глядя на вошедшую красавицу со слезами на глазах.
– Деточка! Где же тебя носило? – наконец-то произнесла Галина Ивановна и, поднявшись с пола, обняла её, боясь испачкать шубку.
И опер, и следователь отлично поняли, кто стоит перед ними, но профессиональный интерес снова заставил их повторить тот же вопрос.
– Родненькие мои! – запричитала Галина Ивановна, отозвавшись на их вопрос и, посмотрев на плачущую девушку, добавила. – Да это же наша Оленька!
Потом она вновь, прижавшись к девушке, спросила. – Деточка, а мальчик где?
От этого вопроса Оля осела на пол и, закатив глаза, потеряла сознание.
10.01.2019 год.
Перепутье!
Глава первая!
Часть седьмая!
– Так! Значит, тебя зовут Оля? И что мне теперь с тобой делать, дорогая? – спросил Марат, поглаживая девушку, которая прижалась к нему и затаила дыхание.
Помолчав немного, он спросил, отстранив от себя, чтобы видеть её глаза, спросил. – А не желаешь ко мне перебраться? Только говорю сразу, у меня жена, трое детей, это я говорю для того, чтобы не строила иллюзий! Мне нужна такая особа, чтобы ездить с ней на вечеринки, да и просто в ресторане посидеть! Жена у меня чистая мусульманка, всего этого не приемлет, вот ты бы её и подменяла, ну и ублажала иногда! Не бойся, я не злобный, к женщинам отношусь хорошо, это с мужиками у меня разговор короткий!
– Господи! Да кто же меня отсюда отпустит? Маратик, да я готова стать у тебя ковриком в прихожей, лишь бы ты мне помог найти моего сына! – с надеждой в глазах отозвалась Оля и прижала кулачки ко рту.
– Ну, это не твоя проблема, хотя, конечно, в копеечку мне твоё освобождение обойдётся! Насчёт твоего сына, так здесь ещё надо разобраться, хотя, если ты сказала правду, то я этих ментов достану мигом, ну, а дальше дело техники! Если не вернут ребёнка, я их самих заставлю тогда родить, хотя, конечно же, это тебе не поможет! – сказал он и, поднявшись с дивана, зашагал по комнате.
Через минуту он, подойдя к окну, произнёс, тяжело вздохнув, не оборачиваясь к девушке. – Вот интересная композиция, я понимаю, что среди любого народа есть уроды, но чтобы лишить матери ребёнка, только вы, русские, на это и способны! Я не имею в виду каких-то папуасов, а нормальные народы! Меня всегда это поражало, и до сих пор не вкладывается в голову! Да, у нас часто бывает, что похищают девушек, но ведь для того, чтобы она стала женой, родила мужу детей и всё такое! Хотя, что я тебе об этом говорю, пустое!
Девушка, затаив дыхание, наблюдала за красивым, статным парнем, ей казалось, что она вообще перестала дышать. В этот момент она готова была сделать всё, что угодно, оказать все услуги, лишь бы он помог ей решить её проблемы.
– Так, ладно, Оля, раздевайся и ложись в постель, а я выйду на пару часов! Ты не волнуйся, тебя здесь никто не тронет, а для спокойствия мои люди подежурят в коридоре! Только прошу тебя, не истери, меня это бесит! – сказал Марат и, подойдя к девушке, прижал к своей груди её трясущееся от переживаний тело.
Когда он ушёл, часы показывали десять часов вечера. В номере было тепло, в одежде даже жарковато. Сняв с себя туфли, она прошла в спальню и, поправив подушку, легла поверх покрывала, поджав ноги у подбородку. Самое странное было в том, что у неё пропали все чувства, она оказалась в каком-то пустом пространстве. Прошло меньше суток со времени её похищения, но ей казалось, что прошла целая вечность. Попав в общество элитных проституток, да послушав Венеру, она стала по-иному воспринимать этот мир. Она даже потерю сына и то стала воспринимать по-иному, хотя сердце болело очень сильно, отчего она временами даже задыхалась.