Шрифт:
Но хуже всего, что я вспомнила! Я наехала на Бертрана, требуя расстегнуть мне платье, а он… и не сопротивлялся.
В голове отчетливо промелькнул весьма эротичный сюжетец. Я не помню, что говорила ему, но дьявольски откровенный интерес в глазах Антуана всплывал в памяти очень отчетливо. Он злился, матерился, но требование выполнил… ещё как.
Резко развернув меня лицом к стене, он шептал мне что-то на французском. Так яростно выплевывая ругательства, что от его шепота мне становилось жарко. Медленно, словно разворачивает долгожданный подарок, расстегивал один крючок за другим. А я сходила с ума, от порхающих по моей спине пальцев, от его близости… и кажется, даже тихо постанывала…
– О, нет… – простонала я, закрыв лицо ладонью.
Тоха в ответ на мои страдания от стыда и похмелья только ещё шире растянул улыбку.
– О, да! О-о-очень горячий круассан для моей госпожи, – пододвинул ко мне тарелочку Бертран и, снова надо мной угорая, отошел к своему мини-холодильнику в двух шагах от стойки.
Усыпанные по боксерам бананы с заигрывающе задранными бровями и типа распахивающими «полы» кожуры пытались меня склеить, недвусмысленно намекая на более близкое знакомство с содержанием этих трусов. Уверена, такой экземпляр любая не прочь развернуть… ох эта широченная спина, узкая талия и круглые ягодичные мышцы. Залипать можно вечность, глядя на принца в труселях.
– Может, ты оденешься? – мысленно вынесла я глазам строгий выговор и постаралась найти что-то интересное в тарелке с круассаном.
– Хм… вчера ты просила меня об обратном, – не унимался Тоха, заставляя снова и снова меня краснеть. – Приказывала показать тебе, кхм… ma bite.* Хотела потрогать мой зад…
– Заткнись, прошу тебя! – взмолилась я, готовая запустить в голову Тохе свою кружку с горячим кофе.
Бросив на меня взгляд через плечо, Тоха запустил пальцы под резинку своих боксеров, начиная их стаскивать, так, что показалась его упругая задница.
– Оу, ю тач май талала, – кривляясь в псевдоэротическом танце, принялся напевать Антуан. – М-м-м, май дин-дин-дон!
– Господи! – не выдержала я, хохоча и закрывая лицо руками. – Твой дин-дин-дон это не то, что я готова сейчас увидеть!
Вот, наверное, за это, в числе прочего, я его и люблю. Бертран ни за что не позволит мне грустить и поднимет настроение с самого дна в любой ситуации. Даже мой вчерашний позор он пытается перевести в шутку. Почему бы ему не подыграть?
Дождавшись пока Тоха вернется к стойке и сядет напротив меня, я чуть склонила голову. И, томно прикрыв глаза, прохрипела голосом роковухи с бодуна:
– Приказываю тебе, мой маленький грязный раб, принести госпоже её спортивный костюм из её царского чемодана.
– Ну, нет! Надень мою толстовку. Сойдет за платье, – сморщил нос Тоха, сливаясь с задания.
– Неси, – согласилась я, вставая и направляясь в комнату, чтобы найти бельё.
Кстати, это он с меня его снял?
В ожидании Тохи я села на его кровать, прикрыв глаза и пытаясь вспомнить, что я ещё от него требовала…
«Приглушенный свет, мягко растворяющийся в пространстве первой комнаты Тохи. Он расстегнул моё платье и замер. Я слышала только нарастающее тяжелое дыхание за спиной. Потом его ладони опустились на мои плечи и платье заскользило с них. И… случилась ядерная вспышка безумия. Между нами метались искры…
Моя обнаженная спина прижата к прохладной стене. Его ладонь на моей шее… обхватывает, давит слегка… заставляя запрокинуть голову и встретить его бешеный поцелуй… такой жаркий! Яростный, властный… что от напора его горячего языка у меня окончательно сносит голову…»
Это точно не может быть моим сном… воспоминания настолько отчетливо всплыли в памяти, что буквально чувствовала его губы на своих сейчас…
– О чем можно думать, с таким мечтательным видом? – раздался голос Тохи совсем рядом.
Боже! Он застукал меня за тем, что я, закрыв глаза, касалась своих губ, растянув их в идиотской улыбке!
– О том, что потребую у тебя в качестве выигрыша в турнире по бильярду, – заявила я, выдергивая из рук Антуана принесенный белый вязаный свитер.
– Да? Знаешь, до твоих слов я даже не планировал в нем участвовать… но теперь обязательно приму вызов! – сверкнул глазами Тоха, многозначительно задрав брови.
Примечание:
*ma bite – мой член. (фр. сленг)
Глава 6. Старый пройдоха
Санька единственный в мире человек, которому даже похмелье к лицу. Шикарная копна растрепанных волос, бледная, почти прозрачная кожа и широко распахнутые виноватые глаза.
Честно говоря, я давно почувствовал, что между нами зреет что-то иное. Вместе с тем, как мы сами взрослели, менялись и становились независимыми от мамкиной сиськи личностями, наши отношения с Сашкой так же меняли свое качество. От заступника маленькой шкоды, до друзей, как говорится – не разлей вода. Но, с тех пор как веселая пампушка Санечка превратилась в девушку с потрясными формами, а мой член наконец-то перестал вскакивать каждый раз, когда в поле зрения появляется кто-то без кадыка и щетины, между мной и Сашкой стало все иначе. Словно те крепкие узы дружбы начали натягиваться как гитарные струны, с каждым днем внося все большее напряжение между нами.