– Ирма, может мне тоже найдется работа в этой пекарне? Я уже могу ходить и мне хватит сил дойти до того дома.

– Нет, матушка, у вас кружится голова еще и Тео мне нечем пока платить, не то, что вам. Вот наберетесь сил, и мы что-нибудь придумаем. Например, будете в магазине продавать хлеб, а я буду его разносить по домам, так мы больше продадим и заработаем деньги.

– О, доченька, я никогда не торговала. Думаешь у меня получится?

– Конечно получится.

Я обняла ее, довольная тем, что у меня хоть кто-то тут есть и я ради них борюсь и хватаюсь за эту жизнь.

Я искала себе занятие, потому что так рано еще не возвращалась и принялась отскабливать воск от свечей с подокольника. Весь воск собрала в миску, посмотрела на него и решила, что его нужно нагреть, вставить нитку и сделать свечки. Пару штук должно получиться. Помыла окно, Эльза ходила за мной хвостиком. Я за водой, она вслед.

Потом она села играть с морковкой.

“ Бедный ребенок, у нее даже игрушки нет. Не то что у наших современных детей, которым родители не знают, что купить уже в магазине.”

Я порылась в наших тряпках и достала свои фартуки, что мне достались с прошлой работы. Ведь я не успела их вернуть, да и никто не требовал. Отрезала аккуратно кусочки ткани, свернула в кулек, протянула из ткани полоску и завязала сначала головку, а потом и ручки. Так получилась тряпочная кукла. Сделала ей косынку и одеялко, чтобы можно было завернуть. Протянула игрушку девочки, которая боялась взять в руки мое сооружение.

Я чуть не расплакалась, когда увидела, как бережно она ее берет. Счастье горело в глазах дитя.

Оставив матушку и девочку в комнате, сама направилась к комнате пиратки. Они обе были заняты новой игрушкой. Матушка показала, как нужно заворачивать ребенка в кулек и убаюкивать. Они вместе завернули куклу и разучивали колыбельную песню. Эльза оказалась смышленая и быстро всему училась. Но по-прежнему не могла вспомнить, как на самом деле ее зовут и где ее родители. Мы уже перестали спрашивать, раз наши попытки не увенчались успехом.

Я осторожно подошла к двери соседки и приложила ухо, там была тишина. Еще утром я слышала сильный кашель, который меня напугал, а сейчас тишина. Мне было страшно, что вдруг старушка умерла, а мы не знаем об этом и все будут ждать пока мы не почувствуем трупный запах. От этого я передернула плечами. Я покусала губы, борясь со страхом и постучал в дверь, но ответом мне была тишина. Я сделал это еще громче, мне показалось, что я уловила стон откуда-то издалека. Дернула дверь, она поддалась и во что-то уперлась. Я аккуратно заглянула в щель. Там увидела темную комнату, но тот свет, что просвечивался сквозь шторы, помог мне разглядеть за аркой гостиную со шкафом у стены, небольшой диванчик возле прохода в другую комнату и край стола, который явно стоял посередине помещения. Прислушалась, издалека раздались хриплые звуки. Кто-то тяжело дышал и видно, что человеку было плохо.

Я просунула руку, чтобы аккуратно нащупать, во что уперлась дверь. Это был стул, которым подперли дверь. Я наклонила его, чтобы ручка не упиралась и толкнула назад, он покачнулся и встал на четыре ножки. Это помогло мне отодвинуть дверь побольше и просунуться наполовину.

“ Ирма, чего ты боишься? Сама вон что пережила, что страшно кому-то рассказать. Примут за сумасшедшую. До сих пор не понятно, что есть сон: прошлая или настоящая жизнь?”

Я пролезла в комнату через ту щель, что образовалась. Тумба подпирала стул, который в свое время упирался в дверь. Я осмотрел комнату, которая открылась моему взору. На стене висела карта с какими-то отметками на морях. По краям написаны были какие-то координаты. У окна, занавешенного толстыми шторами, стояла подзорная труба. Напротив входа в спальню стоял большой темно-зеленый диван с потертостями в тех местах, где чаще всего сидели. Над ним висела картина с морем. Рядом стоял большой шкаф с книгами. На полу лежали пустые бутылки.

Я заглянула в проем соседней комнаты. Она была разделена на две половины. Одна представляла собой спальню, а вторая кухню. Между ними находилась печь, покрытая белыми изразцами с голубым рисунком.

В спальне возле стены печки стояла кровать, на которой и хрипела хозяйка этих апартаментов. Покрывало свисало с нее, прямо на нем на полу лежала пустая бутылка. Недалеко стояло глубокое кресло, на нем закинули скомканный платок. У окна находился стол и секретер, из дверки торчал ключ.

На небольшом узком шкафу с открытыми полками были кучей свалены крупные ракушки и стояла бутылка с песком и мелкими камушками.

В комнате царил бардак и стоял удушающий запах мочи и чего-то кислого.

– Добрый день. Это Ирма. Вы меня слышите?

В ответ мне раздалось что-то не связное. Я подошла к окну, разгребла мусор на подокольнике и открыла его, впустив в комнату свежий воздух. Подошла к старушке, глаза были закрыты, она тяжело дышала и из груди издавался хрип вместе со свистом. Потрогала лоб, она горела. – Так, все понятно.

Я прошла на кухню, свет сюда попадал из небольшого окошка под крышей. В углу аккуратно сложены дрова практически до потолка. Большой буфет находился в углу, рядом сундук-скамья и стол для готовки, над которым находились полки с разной утварью. Вдоль стены печи на крюках висели сковороды и котелки.

Я расчистила печь, разожгла ее, поставив на плиту, сделанную из толстого металлического листа медный чайник интересной формы. У него одна стена была сделана с углублением и сверху выдавлен уголок, чтобы наливать воду было удобнее. В спальне отодвинула кровать от печи, чтобы хозяйка, которая и так горела, ни перегрелась. Сложно было, но мне удалось с пятой попытки сдвинуть тяжелую деревянную кровать. Я собрала пустые бутылки, в них явно был алкоголь, только по запаху я не поняла, что это за напиток. Странный запах, чем-то отдаленно напоминал ром, который я использовала в выпечке, когда готовила для блога.