Шрифт:
– Попалась.
Егор.
– Попалась, – спокойно сказал я Лере, снова припечатав её к стене. Я, возможно, не стал бы этого делать, если бы не почувствовал её ответную реакцию, такую же сильную, как моё желание.
– Егор, прошу, не надо, – сказала она тихо, отводя глаза. Меня смутило её поведение, потому что обычно, когда она не хотела, чтобы я продолжал, она дерзко меня отталкивала. А тут ничего. Просто опустила взгляд и голову. Что-то было не так.
– В чём дело, Сладкая? – я поднял её голову, чтобы посмотреть ей в глаза, но она снова отвела взгляд и замотала головой.
– Ни в чём. Иди к себе, Егор. Пожалуйста, – в конце она просто перешла на шёпот. Я пытался изо всех сил не впасть в ступор.
– Только не говори, что ты пылаешь от любви к своему болезному, я в это ни за что не поверю, – предупредил я её.
– Дело не в этом, – ответила она, чем меня очень удивила, потому что я-то уже подумал, что она подготовила речь о пламенной любви. Тут ко мне прокрались подозрения, поэтому я прямо спросил:
– Ты девственница?
Но она отрицательно замотала головой, смотря куда-то в пол. Так, вот сейчас я совсем ничего не понимаю. Я чуть отстранился, осторожно взял её за подбородок, и она посмотрела мне в глаза.
– Лера, скажи, что не так, – я попытался не давить.
– Егор, всё так, был замечательный день и вечер, а сейчас тебе лучше уйти, – она говорила, но, похоже, сама не верила в это «лучше».
– Нет, я никуда не уйду, потому что ты хочешь меня точно так же, как я тебя, и не спорь, это бесполезно, потому что я чувствую, – я говорил абсолютно спокойно. – Чего ты боишься? – то, что она боится, было очевидно.
Она дёрнулась, но не сдвинулась с места и молчала. Я же готов был из кожи вон вылезти, чтобы залезть к ней в голову и самому разобраться.
– Лера, говори со мной. Чего ты боишься? Того, что тебе не понравится со мной? – сказал я просто наугад, чтобы вывести её на диалог.
– Я не боюсь, я это знаю, – убивает она меня, а потом ещё и добивает: – и дело вообще не в тебе, а во мне.
Так, это уже что-то и с этим можно дальше работать.
– Можешь ответить поконкретнее, чтобы я однозначно правильно тебя понял? Мы же с тобой договорились говорить друг с другом прямо, помнишь? – сказал я осторожно, чтобы не спугнуть. Она была очень растеряна, а я пока толком не понимал как вести себя дальше.
Она посмотрела на меня своими ведьмовскими глазами, в которых я впервые увидел сожаление и растерянность.
– Мне…всё это…не нужно, Егор. Ты был прав, я ледяная, замороженная, называй это как хочешь.
– Это не ответ. Тебе так не кажется? – я не услышал какой-то конкретики в её словах, либо я просто чего-то не догоняю. Но и она не спешит мне в этом помочь. Я вижу, что тема для неё не очень приятная, но почему?
– Я не испытываю удовольствие от секса. Достаточно прямо? – сказала она и не отвела взгляда, а следила за моей реакцией. Но меня вовсе не смутила её фраза.
– И с чего ты это взяла? – решил уточнить я.
– Тебе не кажется, что это странный вопрос в данной ситуации? – чувствую её напряжение и то, как она съёжилась.
– Я спрошу по-другому: кроме Давида, у тебя кто-то ещё был? – я думаю, так будет понятнее то, что я хочу ей сказать. Но от произнесения этого имени вслух хочется стукнуть по стене, если честно.
– Нет, – не раздумывая, ответила она. Охренеть, у неё никого не было, кроме этого придурка. Как такое возможно?
– И только из этого ты сделала вывод, что ты не получаешь удовольствие от секса в принципе? – я просто не мог в это поверить, но я старался оставаться спокойным.
– Я не совсем понимаю, Егор, к чему ты клонишь? – вымученно сказала она.
– К тому, что твой болезный – импотент, вот к чему! – я всё-таки не выдержал и грохнул по стене. Лера не шелохнулась, повисло молчание. Я слышу, как тикают часы где-то в глубине комнаты. Лера глубоко вдыхает и медленно выдыхает. Мне кажется, я слышу, как стучит её сердце.
– Он не импотент, у него вроде как всё в порядке, – заявляет она, разрезая тишину и мой мозг. Вроде как? Это что такое вообще?
– С головой у него не в порядке, если он вдолбил в голову тебе такую чушь! – я уже начал закипать из-за поведения этого болезного и из-за того, что она ещё стоит и оправдывает его. Просто немыслимо!
– Да ничего он мне не вдалбливал, просто я же чувствую, что я ничего не чувствую, Егор! – говорит она с надрывом и пытается увернуться от меня. Нет, я не отпущу, по крайней мере, до тех пор, пока мы не договорим.
– Скажи вот что. Болезный что об этом всём думает? Его ничего не смущает? – я старался держаться как можно спокойнее, а также держал Леру у стены в кольце своих рук, не давая ей шансов для отступления.
Она снова опустила голову и с выдохом сказала:
– Боже, я не верю, что обсуждаю это с тобой.