Шрифт:
– Не заставляй меня переживать еще больше.
– Хорошо. Я позвоню.
Она обнимает меня, и я прохожу мимо сестры, сворачиваю в гостиную.
– Привет, бабуль, – обнимаю сидящую в кресле любимую старушку.
– Настенька, – она улыбается и, как всегда, гладит по щеке. – Как ты? А где же Игорь?
– Работает, ба. Утром уехал. Как ты себя чувствуешь?
– Я хорошо.
Похлопывает меня по ладони.
– Глаза красные, внуча. Что случилось?
– Плохо спала.
Мне не нравится ей лгать, я очень люблю свою бабушку. Но она уже не в том возрасте, чтобы переживать за меня и при этом не страдать от давления или боли в сердце.
– Ванюш, я поеду домой.
– Хорошо, мам, – отвечает тут же, отвлекаясь на игрушку.
Как же я рада, что у меня есть время подготовиться к разговору с сыном. Учитывая, что Игорь строит из себя невинность и выставляет меня истеричкой, он не скажет правды Ивану. Что еще хуже, может сделать меня злодейкой, пусть я в это и не верю. Не до такой же степени он подлец?
Вопрос без ответа.
Словно мужа я и не знала вовсе.
Целую племянницу, сына и бабушку, ухожу.
Юля так больше ничего и не сказала, я ей тем более.
Сомневаюсь, что и видеть захочу так скоро. Она не виновата в ситуации между мной и мужем, но ее молчание с целью злорадства – это низко и подло.
Сев в машину я откидываюсь на кресло и долго смотрю в одну точку.
Укладываю в голове то, что узнала, а оно просто никак не хочет… Не могу.
Я вспоминаю своего мужа. Наши моменты откровений. Наши ночи и вечера. Прогулки. Улыбки и смех. Я не могу втиснуть туда ложь. Я не могу даже представить и отделить, что было из всего что мы пережили правдой, а что игрой.
На глазах наворачиваются слезы, но воспоминания подкидывают недавний разговор и глаза моментально высыхают.
– Хватит, – почти рычу сквозь зубы и завожу двигатель.
В дороге, остановившись на светофоре, я набираю номер обслуживающей компании нашей многоэтажки и прошу предоставить плотника.
– Полчаса, идеально. Как раз успею доехать, – снова говорю самой себе.
Тянусь к магнитоле и включаю музыку.
– К черту все.
***
Моя жизнь – чистый лист, предо мною на стол положенный,
Я на нем напишу все, что я для себя пожелаю.
В голове целый список женским разумом ловко изложенный,
Но на белом листе, слова главные: Я отпускаю!
Глава 11. Вторая любимая женщина
Игорь
Принимаю таблетку от боли в голове и по-прежнему слышу, как захлопнулась входная дверь, когда Настя с сыном ушли.
Все полетело к черту. Проклятая смска была прочитана. Я так и думал, что это произошло. Но пока ехал домой, успел убедить себя, что возможно она расчувствовалась, так как мне пришлось пропустить Новый год. Впервые за эти годы.
Не обошлось. В итоге привело к последствиям, которые сравнимы с катастрофой.
Моя семья и ее потеря, больше, чем катастрофа.
Я до сих пор не верю в то, как прошли эти сутки. Моя любимая жена перестала быть узнаваема мной и что самое дерьмовое… Та боль, что она и не пыталась скрыть, была связана со мной.
Проведя ночь в машине на стоянке, я не только замерз, но и не придумал ничего, чтобы все повернуть вспять.
В том стрессе, в котором ехал всю ночь домой, забыл про переписку с Идой и не удалил. А прочитав ее, Настя все бы поняла уже по последнему смс, где мы прощались.
И что я должен был делать? Мне просто пришлось сыграть на том, что смс была ошибкой, а жена все выдумала и накрутила. Выставить ее истеричкой. Я не хотел, но и признаваться, значит, навсегда все разрушить.
Дерьмовая в итоге оказалась идея.
И телефон наутро.
Мне стоило бы признать, что моя Настя не та девчонка, с которой я познакомился много лет назад. Она сейчас самый идеальный ограненный алмаз. Моя идеальная женщина, что выросла на моих глазах. Идеальная мать для нашего сына.
И я не могу ее потерять…
Я не хочу этого.
Расхаживаю по квартире в суматошных мыслях и от этого хаоса там в голове сильнее паникую.
В итоге посмотрев на часы, мою чашку, из которой пил кофе и, взяв ключи, уезжаю на работу.
Там сижу недолго.
Сегодня несколько поставок, куда поедет водитель компании.
Просто подписываю несколько бумажек. Одобряю поставки на два дня и уезжаю к дочери и Иде. Раньше, я бы взял одну из отправок на себя и, выполнив быстро ее, остался с Идой и дочкой. В этот раз нет.