Митя подошел, не дав им договорить. По их глазам он сразу все понял, скомканно попрощался с доктором и резко потащил Соню за руку к лифтам.

Эрзин ухмыльнулся. Потом, наблюдая за ними из окна, убедился, что ошибки быть не может.

«Хорош психопат, – улыбнулся он себе в пышные усы, – жена, безумная бывшая любовница преследует его, не может отпустить, и совершенно циничная любовница нынешняя, которая еще и работает с ним. Ничего не упустил, молодец мужик. Все друг с другом знакомы, все с ним носятся, по врачам водят за руку, наверняка еще и кофе в постель…»

Эрзин загрустил, вспомнив о своем затяжном одиночестве при вполне сознательной доле холостяка.

Вечером, дома, он не без труда нашел в Интернете Машину фотографию. Соню нарисовал по памяти на пустой стороне собственной визитки. В следующий визит по его просьбе Соня принесла ему фотографию Кати.

Всех трех дам Эрзин разложил на рабочем столе треугольником, а в центр поставил зажигалку, которая должна была олицетворять Митю. Кое-кого в этом треугольнике не хватало, но и существующей расстановки сил было достаточно, чтобы представить себе дальнейшее развитие событий.

Эрзин долго гладил короткую бороду, делал короткие пометки в тетради, после чего смел всех девушек одним движением в ящик стола, а зажигалка, сразу переставшая быть Митей, была использована им по прямому назначению – он раскурил трубку, что делал в минуты особенно занятных размышлений.

Затем ему в голову пришла забавная мысль – он достал из ящика Сонин миниатюрный портрет. Вышло очень похоже.

«Подарю ей завтра», – решил Ефим Михайлович.

Ему давно хотелось некоторого флирта, игры – его внутренний фавн скучал и требовал развлечения.

Конец ознакомительного фрагмента.