Шрифт:
– Что ты чувствуешь, когда говоришь мне это?
– Что хочу посмотреть…
– Как я буду трахать Крис?
По-моему, мне нужна ещё одна сигарета.
– Да.
– Женечка… – шепчу ей. – Нахера тебе это всё?
– Потому что это вкусно, потому что это – самоисследование, потому что мне нравится радовать Крис, потому что мне нравится пить твои эмоции, потому что… мне хочется именно так. Не хочу вставать между вами. Но мы ведь можем поиграть так, чтобы всем было в кайф. Ты с нами?
– Ты остановишь меня, если тебе не понравится то, что потребует Крис?
– Нет.
– Какого чёрта?
– Ты же никогда не сделаешь ничего плохого со мной?
– Никогда.
– Тогда зачем?
Дышу её запахом. Нить разговора теряется. Зачем я сопротивляюсь? Ведь хочу же её. Потому, что не уверен, что вывезу это? Что она вывезет это? Потому, что Крис будет только дразнить, и я всё равно не получу её? Больше всего боюсь, что фантазии искушённой Крис и странное упрямство невинной Жени приведут к тому, что меня превратят далеко не в инструмент удовольствия. Не хочу, чтобы Крис насиловала мной Женьку.
Блять…
– Не хочу!
– Жаль… Проехали.
Исчезает из моих рук.
Ощущение вбитого гвоздя возвращается. Мне нужен массаж…
Пытаюсь поймать в объектив хоть какую-то живость. Девочки на подиуме шествуют без единой эмоции. Это нормально для дефиле, их учат так. Но для репортажного фото мне нужны эмоции и оживление в кадре.
– Сделал?
– Нет, пресно. Идут, как рыбы.
– Сейчас, погоди, золотая выплывет, – улыбается Крис.
– В смысле?
– Там перестановки. Одна не явилась, вторая вывихнула ногу, третью тошнит в туалете.
– Отлично…
– Пришлось перевоплощать Женьку! Потеряем ещё одну – боюсь, что пойду и я. Смотри…
Разгоряченная и взлохмаченная, Женя вылетает чуть быстрее, чем нужно. Дистанция нарушена, пытается догнать предыдущую модель. Теряет на секунду равновесие, взмахивая руками. Крис тихо вскрикивает, мы оба замираем. Но через секунду уже уверенно вышагивает, стреляя глазами в зрителей и расплываясь в улыбке. Публика, поддерживая, аплодирует. Атмосфера меняется… По рядам идёт волна обсуждений.
– Снимай… не тормози… – шепчет Крис.
Поднимаю фотоаппарат, делаю серию снимков.
На крайней точке делает поворот… Воздушный поцелуй в зал – и, чуть ускоряясь, возвращается за кулисы. Хулиганка. Но зал оживился. Делаю ещё несколько фото.
Дефиле закончены. На пресс-конференциях фотографирует Таня. Мы с Крис обсуждаем условия сделки с представителем одного из домов моды. Они хотят перекупить контракты нескольких наших моделей. Их агент листает папки с портфолио.
– Вот эту, – откладывает в сторону портфолио, – эту…
Пересматривает всех заново.
– Ещё была одна.
– Здесь все.
– Нет её. Характерная такая… скуластая… колени красивые… Вышла с поцелуем.
Переглядываемся с Крис.
– Оу… нет, – поджимает губы Крис. – Это не модель. Сотрудник. Накладка вышла, пришлось…
– Неважно, мы бы хотели пообщаться с ней. Сделать пробники. Она нам подходит в проект.
– Нет, – кусая губы, Крис придумывает отмазку.
– Ей нет восемнадцати, – подсказываю я.
– Родители против контракта, – врёт на ходу Крис.
– Печально.
Забирает папки, уходит к своим.
– Родители же ни при чём? – уточняю я у Крис.
– Ни при чём.
– То есть, мы сейчас завернули ей потенциально выгодный контракт, карьеру?..
– Как-то так…
– Тебе не кажется, что это запредел?
– Если ты настаиваешь, – начинает злиться Крис, – я ей скажу. Скажу, и она, скорее всего, уже завтра полетит неизвестно куда и неизвестно с кем. Мы больше не увидим её – это раз. Неизвестно, чем это всё закончится для неё – это два.
– Не могу понять… Это – жадность или забота?
– Это – коктейль, Олег. Выпьешь со мной?
– Не чокаясь.
– Вот и договорились.
Звенят бокалы с шампанским.
– Поздравляю всех с успешным завершением! Женечку – с почином!
На наш счёт упало почти в два раза больше, чем ожидалось. Решили не скупиться и отметить как следует. Коттедж за городом, большая сауна, бассейн, шашлыки и другие прелести.
Пропустив по парочке горячительного, народ начинает расползаться, исследуя наши временные владения.