Оливия откашливается и возвращает меня к реальности.

– Как прошла встреча?

– Я тебе все расскажу, когда вернусь. Тебе нужно что-нибудь в городе?

– М-м, вроде ничего. Ты вчера привез столько, что, кажется, я полностью экипирована.

– Хорошо. Тогда увидимся за обедом. Можем заказать что-нибудь в номер.

Мои мысли тут же переносятся в гостиную в нашем номере, к китайскому фарфору, хрустальным бокалам и тяжелым серебряным блюдам, которые я отставляю в сторону, чтобы сорвать с Оливии этот проклятый халат и погрузиться в ее тело.

Закусываю губу – ощущение такое, будто кровь отливает от всех жизненно важных мыслительных органов и наполняет те, что предназначены для развлечений. Пора отвлечься от глупостей, а то и до Атланты будет не доехать. Как сядешь на мотоцикл с таким разбухшим членом? Это по меньшей мере неудобно.

– М-м, звучит заманчиво.

Слова Оливии заставляют меня сильнее закусить губу; она как будто знает, о чем я подумал. Но еще больше на мою реакцию повлияло то, как она это сказала. Когда она понижает голос, он звучит так сексуально. С хрипотцой, от которой у меня все внутри вибрирует. И мой дружок всякий раз поднимает голову. И никакая помощь ему не нужна!

– Ну, тогда ладно. Скоро увидимся. – Я отключаю мобильник. Вероятно, Оливии это показалось резким, но выбора нет. Или оборвать разговор, или потратить еще несколько минут на то, чтобы после него прийти в норму, прежде чем ехать домой. А я не хочу оставлять Оливию одну ни на секунду дольше, чем это необходимо. Я вполне уверен, что она в безопасности, но все-таки не до конца. А пока это так, не хочу испытывать судьбу без особой нужды.

Сушу волосы феном, вскидываю голову и смотрю на свое отражение в зеркале. В глазах застыла тревога. Не знаю, замечает ли это Кэш и становится ли от этого хуже, но меня определенно что-то беспокоит.

Кажется, напряжение между нами растет. И не в лучшем смысле. Сексуальное влечение никуда не делось. Безусловно. Но оно отходит на второй план, уступая место всяким мелочам, незначительным на первый взгляд, которые, однако, способны замутить воду.

А это может быть многое. Я понимаю, что чувствую себя неуверенно. В отношении Кэша, этой ситуации, вообще всего…

Чертова Тарин с ее глупыми комментариями!

Знаю, что на нее не стоит обращать особого внимания, но такое ощущение, будто ее слова вывели меня из транса, в котором я находилась, пропуская мимо сознания все, чтобы сконцентрироваться на Кэше. И смотрите, к чему это привело! Моя кузина похищена, а я сама живу за чужой счет в шикарном отеле, который вполне может оказаться тюрьмой.

Это не ощущалось бы как заключение, если бы не странное напряжение в наших отношениях с Кэшем. Я знаю, в чем моя проблема. Меня беспокоит Кэш. Почему он был таким отстраненным и тревожным? Чувствует себя виноватым? Переживает, что, отдав книги, потеряет единственное средство помочь отцу? Уверена, он испытывает все эти чувства. Но вопрос остается: что еще? Имеет ли это какое-то отношение ко мне?

Закончив собираться на работу, тихо ругаю себя за эгоизм: потратить столько времени на раздумья о новых шероховатостях в отношениях, когда решаются куда более серьезные проблемы. Вдев тонкие золотые серьги-кольца, выключаю свет в ванной и иду в гостиную.

– Ну вот. Я готова к выходу в любой момент, – говорю Кэшу.

Он сидит на диване и притворяется, что смотрит телевизор. По тому, как он пялится в экран, видно, что мыслями он где-то не здесь. Глубоко-глубоко и далеко-далеко.

Кэш улыбается. У меня сердце екает. Как всегда.

– Думаю, это здорово, что ты захотела поработать сегодня. А? Теперь у нас обоих есть повод появиться в клубе. Ты заработаешь немного денег, а я смогу присмотреть за тобой.

– Присматривать за мной ни к чему. На самом деле нам и прятаться тут незачем. Они забрали Мариссу. Ты отдашь им книги. И завтра все закончится, верно?

Не знаю, как понимать выражение лица Кэша. Но если бы даже знала, не поверила бы, что правильно интерпретирую. Думаю, я просто сейчас слишком чувствительна ко всему, что касается него.

Он кивает и улыбается.

– Так должно быть, да. Потерпи меня еще немного. Прошу тебя.

Последние слова прозвучали с какой-то застенчивой сердечностью. Мне становится не по себе. Как будто я его чем-то обидела. Не могу представить, что это правда. И все равно ощущение остается.

– Конечно. Как скажешь. Все для тебя. Ужин в номер и мраморная ванна? Чего не сделаешь ради любви?

– Вот именно. – Кэш улыбается, но в глазах это не отражается.

– Пошли заработаем немного денег.