Снейп появился перед «отцами», заблаговременно сняв кольцо с пальца и держа его в отчего-то запотевшей ладони. Скорее всего, треволнения сегодняшнего, никак не желающего закончиться, дня, доконали Северуса до нервной дрожи. Ещё бы - один Братик чего стоит!

– Высокорожденные патриции, отец мой, и ты, о Сабиниус Верелий, желали вы видеть меня?

– Северус, сын мой законнорожденный и наследник, дело с приданым уж решено окончательно. Высокорожденный патриций Сабиниус Верелий Конигус готов заплатить его и деньгами, и коровами, и новых рабов доставить. И всё это ещё до свадьбы твоей, учти сие. Где кольцо обручальное, о высокорожденный сыне мой и наследник? Куда запропастил ты его? Ибо надобно как можно скорее чрез отца невесты, высокорожденного патриция Сабиниуса Верелия Конигуса, передать по возвращении его и шестерых сыновей в дом свой родимый… Ой, что-то запутался я… Простите меня. Я грубый солдат и всего-то… В общем, надобно передать кольцо твоей наречённой, пока, что Сабиниус, а в скором будущем, Снепиус Адриане Ферликции.

– Не нравится мне эта спешка. Ведь дано ж человеку по закону три года на выплату всей суммы приданого, вот и не суетись. А так… даже не знаю, что и подумать… Но нечто нехорошее. Однозначно. Что-то у него, этого Сабиниуса, определённо наворочено вокруг невестушки - дочурки. Невестушка-то, не приведи Мерлин такого позора, с припло… Нет, пока не увижу девушку сам, не стану поклёп на неё возводить. Может, и девка-то вполне приличная, только некрасивая чересчур… а я тут голову о ней ломаю - что и как!Только одно спрошу:

– Отчего же прекрасная, младая и благородная патрицианка Сабиниус Адриана Ферликция, - он чуть было не запутался в многочисленных именах невесты «не для него», - не приехала сама, дабы сотворить верную помолвку с женихом, уж ожидающем дня свадьбы с нетерпением превеликим, хоть и не достойным высокорожденного патриция?

Северус врал, но не краснел - обычное дело, когда речь не заходила о Поттере… о Гарри.

Но Верелий упорно не заметил вопроса, и прямо, и косвенно, но без называния имени, обращённого к нему одному, гнул свою линию о богатстве дома славных, издревле пошедших Сабиниусов:

– Да уж, вельми богат есмь я, и не составит убытка хозяйству моему обширнейшему да богатейшему выплата сия единовременная, хоть и большую цену запросил высокорожденный патриций Снепиус Малефиций Тогениус за дщерь мою, голубицу невинную, агницу непорочную. Но пора обресть и ей законное супружеское счастие, инако же переспеет она, аки яблоко во саду моём воистину многажды велицем и плодородном. Но не зря говорят, что кажному плоду есть свой срок.

Северус только подивился древности этой поговорки, а Сабиниус Верелий знай себе продолжай:

– Вот и девице моей пришло время супружеское счастие познать, доброю хозяйкою в доме новом стать да обзавести дом твой, о Господин славный, уж не безо помощи твоея, детьми многими.

– Ты же, высокорожденный патриций и Господин дома Снепиусов, - продолжал заливаться птичкой певчей Верелий, - есть вельми ладен собою и красен ликом, хоть и с виду неромейскою внешность твоя почитаться должна, но решено уж всё меж нами - высокорожденными отцами семейств, а потому и вскоре уж вверю тебе дщерь мою Адриану Ферликцию на весьма долгую и вельми счастливую жизнь, полагаясь на волю богов милосердных и грозных отцов, дедов и праотцов наших, кои были суровы в боях и мирны с жёнами своими.

И хоть млад ты ещё, как я погляжу, но, верую я, сумеешь с помощью дщери моея, коя словно невинная голубица, ждёт, как бы к своему единственному, наречённому, в супруги попасть, получить твоими стараниями семью большую и дружную.

Подай же мне кольцо для невесты твоей наречённой, не медли.

Северус во второй раз, что было довольно нагло со стороны «юнца», в которого Снейп превратился в этом времени, поинтересовался, как можно более политичнее, дабы ни в коем случае не обидеть привередливого и неостановимого в речах, как поток воды в унитазе при спускании бачка, покуда тот не опорожнится, Сабиниуса:

– А отчего же сам я, глазами своими не могу увидеть невесту свою, как принято сие при обручении?

Но Верелий Когинус, кажется, никогда не выплёскивался целиком и весь сразу, то есть, не выражался до дна того самого бачка, всегда оставляя при себе несколько литров медового напитка, чтобы начать всё заново и сначала:

– Уверен есмь я - по нраву придётся тебе, высокорожденный патриций и прекрасный воин, в благородное сословие всадников вскоре уж перейдущий, аки сказано мне было высокорожденным патрицием и отцом твоим Снепиусом Малефицием Тогениусом. Дщерь моя красная ликом, обширная бёдрами, благовоспитанная, покорная, целомудренная, - сохраняя достойную мину, ответил отец невесты - «невидимки» и продолжил всё с тем же непреклонным и снисходительным выражением красивого, несмотря на закат лет, лица:

– Да не будь груб с нею, лишая её девичьей чести, ибо горько восплачет она тогда и долгим будет воспоминание её, несчастной и поникшей, о первой нощи с тобою, о высокорожденный патриций Снепиус Северус Малефиций.

Но главное суть еси - превосходною супругою станет она тебе, ибо жить будет, как и положено матроне благовоспитанной, ради супруга своего и заботиться лишь о нём. Так воспитал её сам я лично, дабы гордыни не выказывала, была во всём помощницей супругу, на сторону не глядела, ибо сей грех непростителен для жены замужней…