Шрифт:
У меня начинают дрожать губы, я крепко сжимаю их, чувствуя, что в груди как будто защемляет. Так бывает каждый раз, когда отец проявляет заботу. Теперь я иначе осмысливаю и сказанное Яной, и все слова отца. Да, он вот такой, закрытый, и я не всегда правильно интерпретирую его поведение. Но это вовсе не значит, что он меня не любит. Просто выражает это, как умеет, а я загоняюсь и накручиваю себя, совершенно не замечая, чем продиктованы его поступки.
– Спасибо, пап, – говорю тихо, вставая, он скупо улыбается и кивает мне, цепляя на нос очки.
Яна пасется неподалеку, грызя ноготь.
– Ну что? – спрашивает меня, я улыбаюсь.
– Извини, что разозлилась на тебя. Все нормально.
– Ладно, – она выдыхает с облегчением. – Но мне влетит, да?
Виновато пожимаю плечами.
– Ничего, не впервой, – Яна машет рукой и идет в сторону кабинета, а я отправляюсь к себе.
Первым делом нужно поговорить с Саввой. Хотя мы и договорились, потом у нас был неприятный разговор, так что непонятно, все ли в силе. Пишу ему смс с приветствием и вопросом о работе. По-моему, выходит сугубо по-деловому. В любом случае, папа прав: не стоит мешать личное и работу. А мне нужна только работа.
Дашке звоню, но она не берет трубку. Впрочем, неизвестно, как она после вчерашнего, может, еще спит. Все-таки стоит до нее доехать.
Надеваю шорты и футболку, вызвав такси. Спустившись вниз, заглядываю в кабинет и говорю, что еду в город. Яна сидит у отца на коленях, так что у них, кажется, все гуд. Никому не влетело, ну и хорошо.
С Саввой мы переписываемся, пока еду в город. Договариваемся завтра встретиться в его офисе, он приветлив, ничего двусмысленного не пишет.
Настроение ползет вверх. Ощущение, что внезапно разошлись тучи, и снова светит солнце. Надо же, стоило только немного проявить твердость, как все вокруг изменилось. Еще несколько дней назад я боялась лишнее слово папе сказать и готовилась работать в банке на скучной должности. А теперь… Так классно, что даже думать страшно, чтобы не сглазить.
Дашке долго звоню в домофон, прежде чем она открывает. У нее своя квартира на Белинского, отец подарил на восемнадцать лет. Поднимаюсь на четвертый этаж, опухшая подруга встречает меня в халате и с полотенцем на голове.
– Надо было позвонить, – бурчит, уходя в квартиру и оставляя открытой дверь.
Я вхожу в прихожую и натыкаюсь на обувающегося Витьку. От неожиданности открываю рот. Даже если бы хотела скрыть свою удивление, наверное, не смогла бы.
Витька смущенно улыбается.
– Привет, Ли, – завязывает кроссовок, пока я медленно киваю в ответ. – Неловко вышло, да. Ладно, мне пора. Пока.
Он протискивается мимо меня на лестничную клетку, сам закрывает дверь под моим очумелым взглядом. Стянув босоножки, прохожу в гостиную, где Дашка лежит на диване с телефоном в одной руке и стаканом с чем-то шипучим в другой.
– Ты что, с Витькой переспала? – спрашиваю в изумлении. Дашка кидает на меня непроницаемый взгляд и снова втыкает в телефон.
– Мы с ним периодически спим. Он вообще-то был у меня первым.
Глава 8
Я топчусь на месте, широко раскрыв рот. Витька и Дашка – это не укладывается у меня в голове. Я на сто процентов была уверена, что он для нее, как и для меня, только друг. А тут такое…
– А как же… Как же вы так? – спрашиваю дебильно, Дашка хмыкает, сморщившись, выпивает свою шипучку.
– Гадость какая, – откидывает голову на подлокотник дивана, прикрывая глаза. – Ну чего стоишь, как бедная родственница, садись, раз пришла.
Я аккуратно опускаюсь на край кресла.
– Ты все еще в обиде? – спрашиваю несмело.
– Конечно. Просто сил нет выставлять тебя.
– Даш, давай я все объясню.
– Не надо мне ничего объяснять. То, что Фролов кобелина, знают все. И то, что он начал к тебе клеиться – тоже неудивительно.
– Я ему отказала, Даш, между нами ничего не будет. Только работа, честное слово.
Она приоткрывает глаза и косится в мою сторону.
– И откуда ты такая правильная только взялась, – качает головой, снова закрывая глаза. – Всегда такая была, это все твой отец, держит тебя в ежовых рукавицах. И нас заодно.
– В смысле? – хмурюсь я, Дашка машет рукой в мою сторону, не открывая глаз. – Нет уж, объясни.
Она вздыхает, садится, разглядывая меня.
– Ну это же твой отец нас познакомил. Между прочим, по его наводке мой дорогой папенька промыл мне мозг, чтобы я тебя не развращала. Ты же у нас одуванчик, – Дашка хмыкает, качая головой. – Ну ты знаешь, отец может быть убедительным, когда захочет, потому все с тобой так осторожно обращались. Ни намеков, ни разговоров пошлых. Да ты и сама не стремилась, тебе по ходу было в кайф просто среди людей находиться после такой изоляции. Мне тебя жалко стало, вот я и подружилась с тобой. Ну и ты мне нравишься, Ли, несмотря на то, что ты как не от мира сего. Правда, без обид, дружить с тобой было проще, когда ты была гадким утенком.