Я не боюсь его экзамена…

Глаза без разрешения бегают по его телу. По широкой спине, ногам.

– Да… – отвожу взгляд, который скатился на его обтянутые джинсами узкие бедра.

– Уверена? – спрашивает, не оборачиваясь.

Облизнув губы, отвечаю:

– Да…

– Договорились, – усмехается, повернув голову. – Вопросы?

– Нет, – бросаю ему в спину.

– Тогда свободна.

Это… все?

Ну и прекрасно!

В три шага подлетев к двери, выскакиваю в коридор и врезаюсь в какого-то парня. Отскочив в сторону, бормочу:

– Извините…

Может быть от этого столкновения мозги у меня встали на место, а может быть всему виной то, что рядом с Романовым я как пьяная, но только тут до меня доходит, что я вляпалась в какое-то дерьмо!

Глава 15

Романов

– Можно мне вместо микроскопа фейерверк? – тонкий голос племянника в трубке звучит бесхитростно.

Засунув в микроволновку контейнер с гречкой и курицей, выставляю двухминутный таймер.

– Уверен?

Если бы мне в пять лет подарили настоящий микроскоп, хоть и бэушный, я бы прыгал до потолка от счастья.

– Эм-м… угу… – зайдясь кашлем, лопочет он. – Можно мне микроскоп на какой-нибудь другой праздник? – пытается Мишаня быть вежливым, и не посылать меня в задницу вместе с моим микроскопом открытым текстом.

– Без проблем.

– Папа подарил клюшку. Когда у меня температура пройдет, мы пойдем на каток.

– Круто, – упираюсь рукой в кухонную столешницу, наблюдая за тем, как вращается внутри микроволновки мой новогодний ужин. – Ну ты не раскисай. Скоро будешь, как огурец.

– Угу… – снова кашляет он. – С Новым годом…

– Взаимно, – оборачиваюсь на залп салюта за окном.

Бомбит без перебоя со всех сторон.

– Мама просит трубку.

– Ага, – иду в коридор, ориентируясь на пищание брелка сигнализации своей машины.

– С Новым годом, – после короткой возни, слышу в трубке голос сестры.

– И тебя, – обшариваю карманы куртки.

– Как дела?

– В норме.

– Можешь кое-что передать своему другу? – раздраженно спрашивает Оля.

– Ты имеешь в виду Чернышова? – уточняю, отключая сигнализацию и подумывая о том, чтобы загнать машину в гараж.

– Да, я имею в виду его.

– Кхм… – смотрю на часы.

Начало первого ночи, а у меня никаких планов.

– Мы не так часто видимся, – говорю ей.

– А что так? – иронизирует она. – Таскаться по Куршавелям с потаскухами у него время есть, а с боевым товарищем встретиться нет?

– Оль, – вздыхаю. – Я не в курсе его передвижений.

– Ладно, – отрезает зло. – Просто передай ему, что если он подарил сыну клюшку, это значит, что на каток они должны сходить в этом году, а не в следующем.

– Тебе не кажется, что подобные вещи ты должна обсуждать с ним лично?

– Мне так не кажется, – рычит она. – Если мы встретимся лично, боюсь эту клюшку засунуть ему в задницу!

– Может поэтому он тебя за километр и обходит? – нахожу я гребаную логику.

– Не поэтому! А потому что он безответственный мудак!

Так, ладно.

– Это тоже передать?

– Это он и так знает, – любезно сообщает она.

– Спасибо за еду, – закрываю тему, проходя через гостиную и поднимаясь на второй этаж.

– Пожалуйста, – фыркает она. – Ты может в следующий раз женишься на малолетке, которая хотя бы плитой пользоваться умеет?

– У тебя сегодня месячные? – раздражаюсь, доставая из шкафа толстовку.

– Когда женщина обсуждает что-то поважнее минета, это значит у нее месячные?

– Ты закончила? – захлопываю ящик.

– Да!

– Вот и отлично, – нажав отбой, швыряю телефон на кровать.

Достало это дерьмо.

Стянув шорты, бросаю их на кресло и натягиваю джинсы. Надев толстовку, сбегаю вниз, чувствуя полное отсутствие долбаного аппетита и полное нежелание сидеть на месте. Подумав минуту, обуваю кроссовки и надеваю пуховик.

На улице мелкий снег и ощущение апокалипсиса. Ухо закладывает от близкого выстрела фейерверка. Гирлянду на крыльце коротит, но ковыряться с ней нет никакого желания, как и разгребать снежный завал во дворе, поэтому иду в гараж и достаю из запасного холодильника бутылку красного марочного вина, а потом выхожу за ворота, саданув ногой по почтовому ящику, чтобы сбить с него снег.

Из-за двухметровой ограды дома напротив несет шашлыками. Метрах в десяти два подростка начиняют сугроб петардами.