Private-Bookers
Габриэль
вернуться

Звягина Илона

Шрифт:

– Амина, столько я смертей видел, но погибнуть из-за любви к тебе мне не страшно! – настойчиво твердил юноша крепкого телосложения с темной густой бородой.

Но девушка тут же сделала три шага от него прочь:

– Эта глупая любовь совсем затуманила твои глаза!

С каждым ее словом Идрис делал очередной уверенный шаг к ней навстречу, и когда, наконец, она перестала отходить назад, схватил ее за подбородок и грубо поцеловал. Амина бросила на землю корзину с цветами, что держала в руке, и прижала ближе к себе навязчивого влюбленного.

– Я женюсь на тебе и твоего отца слушать не стану. Молодость всегда бывает так отважна.

Как в самой красивой сказке, они стояли на лугу, где сотни разноцветных птиц кружили над ними, напевая ласковые мелодии весеннего настроения, а длинная трава по велению ветра наклонялась в сторону и игриво щекотала лодыжки молодых влюбленных. Большое вечнозеленое оливковое дерево, находящееся поодаль, могло спрятать их от всего мира. Но только не от любопытного соседа Амины, который по счастливой для него случайности оказался именно там и стал свидетелем греха.

В тот же вечер оскорбленный отец девушки бежал по деревне за молодым возлюбленным своей дочери с огромной палкой и кричал ему вслед все непристойности, которые только помнил.

Наутро все соседи и простые наблюдатели провожали в неизвестные края потерявшую честь Амину и потерявшего покой отца.

Как же глубоко печаль проникла в душу Идриса из-за тоски по любимой! Как ни утешала его молодость, сердце его было глубоко ранено безжалостным эфенди.

Мучения его прекратились, когда он узнал, что Алим выдал свою дочь замуж за состоятельного иудея, живущего в Эскишехире. Его печаль забрала с собой одна слеза, шумным водопадом прокатившаяся по щеке. Слеза первой несчастной любви…

– Да пропади пропадом эта крыша! – вскрикнул Идрис, вскочив с софы. Капли дождя одна за другой падали с потолка прямо на то место, где он решил вздремнуть. Какими бы проклятиями он ни осыпал кровельщика, бессовестно залатавшего крышу, его совесть ругала его самого намного громче. Ведь как не стыдно было ему, поседевшему старику, видеть во сне молодую прелестницу, даже если она была осколком его памяти! Даже если этот сон является его собственной историей. Полностью очнувшись, он вышел во двор и, разведя руки в разные стороны, молил прохладный дождь остудить его горячее сердце.

О, моя роза, завяли твои лепестки,

И сад мой украсить ты больше не сможешь.

Запах твой сладкий пустыни украли пески

Или случайный прохожий.

Дождем июльским будут твои слезы,

Они помогут мне ночью скорее уснуть.

О, моя дивная роза,

Еще бы раз аромат твой вдохнуть.

Идрис

Идрис был сыном кадия Адиля, одного из мудрейших судей города, на заседаниях которого часто присутствовали высокопоставленные паши, с интересом наблюдавшие за процессом, за той справедливостью, с помощью которой кадий разрешал даже самые сложные конфликты.

Прожив достойную жизнь, он оставил своему сыну состояние, которое его преемник не позволял себе растрачивать попусту. Но самым драгоценным подарком, подаренным наследнику, был огромный книжный шкаф, в котором хранилось несчетное количество книг известных восточных и заморских писателей, от Насири Хусрава6 до Макиавелли7.

Юный Идрис часами мог читать книги в цветущем саду и познавать великие истины мудрецов или наслаждаться лиричными строками обезумевших от любви поэтов. Не раз он сам читал эти стихи прекрасным девам, которые очаровывали его сладостью своих губ.

Каждое увлечение его перерастало в большую любовь, и каждая большая любовь заканчивалась непереносимой трагедией. Несмотря на это, ничто не могло остановить его снова и снова падать в бездну манящих чувств, которые вызывали в нем такие яркие переживания.

Но время шло, и когда-то чувственный юноша стал все больше походить на своего холодного отца: в каждом его движении и в каждом его слове люди стали узнавать кадия Адиля. Идриса все реже удавалось застать в праздном обществе, все свое время он посвящал наукам и изучению священного Корана. Со временем он стал учителем в медресе. С первого взгляда Идрис производил на окружающих впечатление очень черствого человека, абсолютно неспособного понимать и принимать чьи-либо чувства. Крайне сдержанный, немногословный и строгий, он всегда старался видеть разницу между черным и белым, между добром и злом, между правдой и несправедливостью. В его жизни не было места спонтанности или неопределенности: его день начинался с фаджра8 и заканчивался ишей9. На его утреннюю трапезу изо дня в день приходилось молоко с хлебом, а на вечернюю – рис с бараниной или курицей. Каждые полгода он заказывал у портного один и тот же коричневый становой кафтан с золотой вышивкой на воротнике. У него в подчинении был один слуга, юноша черкесского происхождения, которого Идрис нашел на невольничьем рынке рабов в Стамбуле. Прогуливаясь, он стал свидетелем того, как хозяин жестоко избивал своего раба за плохую службу. Идрис-эфенди попросил разрешения выкупить этого юношу за несколько акче и, конечно, не получил отказа, так как был очень уважаемым человеком. Он назвал раба Саламом и поселил в соседней комнате, поручив ему мелкие заботы по дому. Салам был глуп и нерасторопен, но имел очень доброе сердце и изо всех сил пытался угодить своему эфенди. Поэтому Идрис, как только переставал его отчитывать, сразу приказывал слуге принести ужин и отведать его вместе, сидя на мамлюкском ковре, украшенном богатыми орнаментами в виде арабесок и цветов. Единственное, что казалось странным всем вокруг, это привязанность Идриса к мальчишке по имени Рустэм, к тому самому бедняку, что брал у него уроки. Ведь он никем ему не приходился. Хотя…

  • Читать дальше
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6

Private-Bookers - русскоязычная библиотека для чтения онлайн. Здесь удобно открывать книги с телефона и ПК, возвращаться к сохраненной странице и держать любимые произведения под рукой. Материалы добавляются пользователями; если считаете, что ваши права нарушены, воспользуйтесь формой обратной связи.

Полезные ссылки

  • Моя полка