– Ну, это не новость для меня, – заметил Артем скучающим тоном, чем разом осадил мой пыл. – Я другого и не ожидал!

– Но как же… всякое может быть! – обижено возразила я.

– С тобой точно не может быть, Сонь, – настаивал он.

Я замолчала и, понуро подтянув сумку на плече, свернула на тротуар, ведущий к общежитию.

Иногда Артем казался таким сухарем, что мне, мягко говоря, становилось неуютно при общении с ним. Как будто мы два противоположных полюса, которым по неизвестным причинам выдалось оказаться на одной территории. Возможно, роль играла разница в возрасте – Артем был старше меня на семь лет. Но все равно я как девушка всегда ждала от любимого парня отзывчивости и поддержки.

– Ладно, все равно надо как-нибудь отметить это радостное событие! – подбадривающим тоном произнес он, будто соизволил разморозиться, чтобы развеять мои невеселые мысли.

– Как-нибудь? – без особого энтузиазма уточнила я.

– Да, знаешь… можно вечером ужин сообразить! Только ты и я, – проворковал он бархатным тоном. – В теплой домашней обстановке. Как считаешь?

Я моментально напряглась, понимая, к чему он клонит.

– Артем, я…

– Соня, подожди! Я знаю, что ты хочешь сказать, – резко перебил он, расслышав настороженность в моем голосе. – Но для начала послушай: сколько недель уже прошло?! Так и собираешься бегать от меня или все же поверишь, что больно больше не будет?

Мои щеки, поцелованные морозом, стали еще румянее.

– Я тебе верю… я просто, – промямлила виновато, – просто думала, что можно как-то и по-другому отметить?

Артем шумно выдохнул в динамик.

– По-другому?

– Ну, да. Я же почти месяц только этой зубрежкой и занималась! Не знаю… хочется немного развеяться.

В трубке повисло молчание, и я уже начинала чувствовать вину за свое глупое поведение.

– Ладно, будет тебе по-другому, – каким-то настораживающим тоном согласился он вдруг. – Я тут как раз собирался в одно место наведаться… Тебя с собой возьму – там и развеешься!

– А что за место? – с любопытством спросила я.

– А вот это пусть будет сюрпризом, – отрезал он. – Ты, главное, оденься как-нибудь… поизысканнее. Там типа дресс-код.

– Эм… хорошо, – растеряно отозвалась я.

– Ну все тогда… В шесть будь готова!

Артем отключился, а я замерла на тротуаре, задумчиво прикусив губу. Предвкушение грядущего вечера приятным током расходилось по внутренностям, но кое-что перебивало этот настрой…

Спустя большую часть дня я с расстроенным выражением лица уселась на свою кровать комнаты общежития. Удерживая в руках очередное снятое платье, я смирилась с тем, что мне не просто нечего надеть, а даже выбирать не из чего!

Примерно в это же время мои соседки вернулись с пар, так и застав меня в одном нижнем белье среди разбросанной кучи скромного гардероба. Побросав сумки, Катя и Света быстро оценили ситуацию, окинув понимающим взглядом мой бардак. Я лишь тяжко вздохнула, отвернувшись к окну и не желая озвучивать очевидное.

Никогда не любила сетовать или жаловаться на жизнь, но так сложилось, что в своей я почти не имела простых радостей. У меня не было нормального телефона, лишних денег, чтобы ходить в клубы по пятницам и даже хотя бы одного, но хорошего платья! А то, что я имела, – это деньги за смены в ночном клубе, где работала официанткой, и помощь единственной бабушки, которая, несмотря на мои уверения о стабильном заработке, все равно нет-нет, да и отправляла кусочек своей пенсии. Но эти деньги я всячески берегла и тратила очень рационально.

Конечно, мне, как и каждой нормальной девочке в моем возрасте, так порой хотелось свободно пойти куда-нибудь с одногруппницами или купить понравившуюся вещь. Но я всегда помнила, что потом нечего будет есть. Или не на что – взять те же тетради, одежду на сезон да и вообще вещи первой необходимости. А просить у девчонок…

Пусть я и жила без особого достатка, но никогда гордость не позволяла просить. По крайней мере, если бы я халатно растратила деньги. Поэтому я уверена, что лучше быть экономной, чем попрошайкой! Однако, несмотря на принципы, я никогда не отказывала в помощи другим и не пыталась выделять свою позицию.

Вот такую странную, но гордую меня и воспитала бабушка.

Я лишилась родителей очень рано, так бывает… Мама умерла, когда мне было всего четыре года, а папа, не выдержав тяжести потери, начал стремительно терять себя и находить утешение в водке. Думаю, из благих побуждений он сам и отвез меня в пригород, где передал в руки бабушки Лизы – его матери. А после навсегда исчез из моей жизни.

Бабушка до сих пор не говорит, как сложилась его судьба, но, несмотря на мою обиду, что глубоко затаилась еще в детстве, никогда не позволяла думать о нем плохо.

«У каждого человека своя слабость! – терпеливо объясняла она мне, предлагая довериться опыту своего почетного возраста. – С каждого спросится на том свете. Но мы должны прощать своих родителей, чтобы потом не нести эти кандалы всю жизнь…»

Итак, на плечи пенсионерки упала ответственность за мое воспитание. Моего папу она родила поздно, потеряв до этого двоих детей, поэтому я ей досталась, когда бабушка была в довольно преклонном возрасте. Как заслуженная учительница, она воспитала во мне все сильные качества: привила любовь к знаниям, целеустремленность, а самое главное – оптимизм! Веру в то, что из любой ситуации есть выход. А еще, что рано или поздно плохое сменяется хорошим.