– «Да» элементам цирка! – Я почти хрюкнула и расхохоталась.

Раздался всеобщий смех, а у Александра выступили слёзы.

– Молодец! – Анна потрепала моё плечо, с улыбкой наклонив голову. И тут я заметила на себе милый взгляд Кати. Надо ли говорить, что я почувствовала?..

– Ну что, оставите меня на репетициях? Пожалуйста. – Я набралась наглости, обратившись к Александру. Сама себя не узнаю порой.

– И не только на репетициях, ты теперь нужна нам, просто необходима. – Его слова прозвучали как шутка и насмешка, но он был в экстазе, и я словила его на слове, бросившись в объятия первому парню, стоявшему рядом со мной, прямо как школьница, и начала танцевать, и танцевать, и танцевать. И все последовали зову моего сердца. Как самонадеянно, но как похоже на правду!

Спустя минут тридцать Александр принялся расставлять артистов по рядам, я же сидела в кресле, мечтая провалиться. Такое ощущение, что последующий час репетиции меня уже никто не замечал. Он даже не взглянул на меня, когда начал демонстрировать связку, которую, между прочим, я сочинила. Я вскочила, пошатнувшись из-за отсиженной голени, и выбежала из зала в раздевалку, сев на холодный пол и погрузившись в себя.

Недолго мне удалось размышлять, так как позади открылась дверь и моей спины неуверенно коснулись тонкие пальцы.

– Всё хорошо? И ведь никто не успел познакомиться с тобой. Так не пойдёт. Я Мартин.

Не поднимая на него глаз, я поняла, кто стоял за моей спиной. Сам сын директора театра!

– Александр Богданович сказал пойти к тебе и вернуть тебя, ему нужен кое-какой совет.

Какая я дура, мне хотелось провалиться ещё глубже.

Я посмотрела на Мартина Ермолина: он широко и добродушно обнажил свои белые зубы, а у меня только и всего что глаза на мокром месте. Молодой человек сумел быстро утешить меня, сказав, что не надо бояться и тушеваться; всё хорошо, и у них никто никого не осуждает. Любые выходки и инициативы в нашей профессии могут сойти на руку, ну, либо сыграть злую шутку, ведь искусство – дело тонкое и постоянно меняющееся. А мне терять нечего.

Я взяла его за руку и вымолвила лишь «Спасибо, Мартин, я Ника», а затем мы вошли в светлый зал, и меня ослепило солнце, – в раздевалке было так темно, как и внутри меня до настоящего дня. Одна тусклая лампочка составляла мне там компанию, знаменуя конец и начало.

– Неужели! а мы уж решили, ты нас покинула. Смотреть не смогла на то, как ужасно мы танцуем. – Все рассмеялись, а Александр продолжал хохмить и подкалывать меня. Мне кажется, я привыкаю к его характеру.

– Прошу прощения, меня переполняют эмоции, я не хотела вам помешать. – Я лепетала ещё что-то себе под нос, но Аня Алексеева обняла меня и в очередной раз поддержала моё плечо:

– Всё круто! Честно, не ожидала, Ника, что ты, оказывается, была так одержима танцами. Молчала как партизанка! Зала не хватает. Но что правда, то правда. Давайте познакомимся хоть с нашей спасительницей.

Мы сели по-турецки в кружок, и каждый назвал своё имя. Среди тех, кого я знала, были Матвей Темников, Катя Ермакова, Саша Лазаренко, Мартин, Аня, Александр, и остальных просто видела в лицо на спектаклях.

– Мне очень приятно сидеть в одном кругу со всеми вами, рада знакомству, я Вероника.

Аплодисменты приветствия снова оглушили меня. Я лишь прошептала «спасибо», пряча глаза в ладонях, смущённо посмеиваясь и ликуя.

После репетиции я не знала, что делать. Артисты быстро поспешили переодеваться, на ходу прощаясь. Я стояла посреди зала как вкопанная. Александр бегло кинул:

– Завтра, чтоб как штык к 15:00, обсудим все детали!

– Я бы с радостью, да вот я работаю целыми днями. – Это была самая печальная мысль за последние часы. Офисная работа, не приносившая и доли тех чувств, которые окутали меня с ног до головы и продолжали питать как зачахшее деревце, возвращать меня к призванию моей жизни.

– Хм, ну, выбирай какая работа тебе по душе больше, только времени-то мало. – Он подмигнул мне, и, как волшебник, исчез за занавесом. Я поняла, что всё серьезно, он действительно подразумевал, что я буду работать… работать с ними!

Да уж, пришла я, значит, на Катюшу посмотреть, а ушла почти что артисткой театра танца! Не верю, ущипните же меня.

С Катей я уже давно хотела познакомиться, но просто подойти после спектакля было немного глупо. Да, конечно, я дарила ей цветы, когда артисты выходили на поклоны, и это было непередаваемым удовольствием. Я прятала в цветы послания в конвертике, втайне надеясь, что она будет пытаться отыскать меня среди своих подписчиц в Photobook. Вероятно, для кого-то это покажется странным, но у меня никогда не было настоящей подруги, которая бы вдохновляла (а именно Кате я обязана любовью к танцу), восхищала своей человечностью (она была вегетарианкой и волонтёром в приюте для животных), обладала удивительной «диснеевской» красотой (настоящая восточная принцесса!).

Чем больше я мечтала с ней познакомиться, тем сильнее ощущала, что это не просто желание дружбы.

Я никому не рассказала о том, что со мной произошло, ведь было это в рабочее время, а я отпросилась специально ради своей «миссии» с работы, попросту прогуляла. И завтра, получается, тоже. Ведь моя работа давно стала мне не мила, а такой шанс нельзя упустить. Я не спала полночи и с утра быстро настрочила СМС начальнице: «У меня ЧП, нужно отпроситься». Вскочила с постели, невзирая на недосып, и ринулась краситься, завтракать, делать зарядку… Меня будто подменили.