Я прикусываю язык, потому что отчаянно желаю завопить противоположное – мы все силы и нервы бросили на семейный бизнес, ну, кроме Алексея. Он у нас не приспособлен к работе, только транжирить деньги умеет.

Отец качает головой, складывая руки на груди.

– Я стар и болен, мне осталось не так много времени, как вы все думаете.

Борюсь с желанием закатить глаза, посматриваю на братьев. У них то же самое на лицах. Не верят старику, но возразить боятся.

– А вы, мои дети, все еще не обзавелись собственными семьями, – а теперь вздыхает отец. – Я может хочу внуков нянчить, семейные праздники отмечать, когда вы всей гурьбой ко мне приедете.

Закатываю глаза. Отец, кажется, пока болел, сериалов мелодраматический пересмотрел, потому что иначе столь кардинальное изменение в его характере объяснить нечем. Перевожу взгляд на Антона – думает аналогично. У Алеши, судя по всему, иное мнение – отец чокнулся.

– Поэтому даю вам два месяца, тянуть незачем.

Леша открывает рот – хочет возмутиться, и я его даже понимаю. Ему «всего-то» двадцать шесть, гуляй да гуляй. Мы с Антоном чуть постарше, но и нам семьи не нужны. Правда, отцу плевать, о чем он и сообщает:

– Приведете в дом свою половинку, получите наследство. Нет, так нет, – и плечам пожимает, будто ничего ужасного не сказал.

Я сжимаю ладони в кулаки и мысленно ругаюсь. Смотрю на отца и тяну улыбку.

– Да, отец. Как скажешь, – шиплю сквозь зубы и медленно поднимаюсь. Находиться здесь больше не могу, иначе взорвусь. А что еще хуже – то же самое случится с братьями, и тогда наше наследство уйдет какому-нибудь фонду, о чем отец порой заикался.

Братья отвечают что-то нечленораздельное и выскакивают из спальни отца следом за мной. Слушая, как хлопает дверь, медленно оборачиваюсь и вижу их разозленные лица. Мое лицо такое же.

– И что делать будем? – выдыхает Антон, пока Алеша шипит и машет руками, грозя закрытой двери кулаками.

Младший брат оборачивает на голос Антона и затихает.

Я складываю руки на бока, считаю до пяти, вроде бы помогает.

– У нас два месяца. Так что работаем мальчики, работаем.

Разворачиваюсь и не жду, что они скажут. Нужно переварить слова отца, обдумать, поискать лазейки. Наконец, разработать план и получить, черт побери, свое наследство. Я не позволю кому-то другому забрать то, на что убила столько лет.

Покидаю дом отца, слыша, как следом также поспешно выходят братья. Каждый идет к своей машине. Алеша к вульгарному красному спорткару, Антон к зловещему черному джипу, а я к седану премиум-класса с личным водителем. У бизнес-леди моего уровня нет времени самой управлять автомобилем.

– И что я должна теперь делать? – развожу руками, будто упрашивая вселенную помочь. Но рядом раздается голос не существа из иного мира, а моей помощницы. От нее, кстати, толку побольше.

– Найти актера.

– Ты издеваешься? – перевожу взгляд на Карину. Та пожала плечами и поерзала в кресле. На ее коленках лежит папка с делами, но к бумагам мы так и не притронулись.

Прошлую ночь после возвращения от отца я не могла уснуть. Вертелась с боку на бок, раздумывала, анализировала и пришла к единственному верному решению – подыграть отцу. Вот только вышла загвоздка – где взять «партнера». Своими бедами я поделилась с Кариной, а у нее котелок в таких делах неплохо варит. Сразу стала варианты предлагать, перебрала всех моих ухажеров за последние пять лет. В итоге, как оказалось, никто из них не подойдет на роль временной пары для отвода глаз. Вот просто не смогут они обмануть моего отца, потому что я выбирала мужчин таких самодостаточных, зачастую женатых. Меня никогда не смущало быть чьей-то любовницей – меньше обязательств. Встречи для физического здоровья, не более. А если не женатые, то и с ними всегда был уговор – отношения под запретом. Никаких чувств, просто хорошо провести время и разбежаться. К отношениям я всегда относилась с опаской, боясь, что могу утонуть в болоте очередной рутины. Предыдущие партнеры были не против, а те, кто все же посмели переступить черту, отправлялись в утиль.

– Я не издеваюсь, – без обиды тянет Карина. – Предлагаю взять актера, хорошо ему заплатить и пусть скачет вокруг тебя, иллюзию безграничной любви создает.

– И отец расколет нас при первом же знакомстве.

Карина пожимает плечами.

– Ну, тебе тоже надо бы изобразить чувства.

Я кисло улыбаюсь.

– Вот теперь ты точно издеваешься.

Помощница злорадно усмехается.

– Саш, чтобы обмануть твоего отца, нужно быть гениальной актрисой, – щебечет Карина, одаривая меня снисходительной улыбкой. – Либо по-настоящему испытывать чувства, чтобы он поверил.

– Ой, не начинай.

– Тогда какой вариант ты бы предложила? Потому что я теряюсь в догадках, – разводит руками помощница.

– Я надеялась, что ты мне поможешь.

– Надо бы это обмозговать. С наскока такое не решается, ты же знаешь.

Я киваю, нахмурившись. Карина права – придумать, как обмануть моего отца, задачка не из легких. Интересно, как братцы решат этот вопрос, потому что зная их, я была уверена на сто процентов – никто не захочет влипать в настоящие чувства. Антон всегда придерживался жесткой позиции относительно романов, а для Леши любая девчонка лишь развлечение на ночь или на месяц. Как дело пойдет. Возможно, Лешке удастся найти подходящую, а лучше влюбленную в него девушку, которая сама и не поймет, как окажется втянута в чужие проблемы. Антон, скорее всего, подойдет к вопросу с точно той же стороны, что и я. Прагматичный до зубовного скрежета. Отец сумел вытравить словно кислотой из нас чувства, заставив работать на семью. Иначе жить мы просто не умеем.