Шрифт:
Почти всю ночь я был около нее, вспоминая ее слова «не уходи». Размышлял о том, слушала ли она меня или это был лишь её сон. Уже утром я пытался заговорить с ней, но в ответ никакой реакции. Погруженный в свои мысли, я сидел и наблюдал за юной девушкой, как вдруг…
– Здравствуй, Путник! – я повернул голову и увидел высокую пожилую женщину. Черные кудрявые волосы до плеч, острые и худощавые черты лица, узкие губы, строгий, но мудрый взгляд. Она стояла совершенно спокойно и улыбалась мне. От нее исходил свет и тепло. Душа.
– Здравствуй, Душа! Что привело тебя сюда?
– Я пришла к своей внучке, – она подошла к девушке, нежно погладила по голове и поцеловала в лоб, пока последняя была сосредоточена на работе. Потом она перевела свой взгляд на меня и спросила. – Почему ты с ней рядом?
– Вы знаете, почему у нее нет Путника? – я не очень хотел отвечать на ее вопрос, наверное, потому что я еще сам до конца не понимал. Что-то в ней меня не отпускало.
– Перед перерождением, она сама захотела прийти в этот мир без Путника.
– Сама захотела? – я был безумно удивлен и взволнован. – Но почему?
– Этого я не знаю.
– Вы поэтому приходите к ней?
– Когда я умерла, она была еще совсем маленькая, – начала тихо Душа. – Через несколько лет, после того как я покинула мир живых, я услышала, как она зовет меня. В тяжелые периоды времени, в отчаянии, когда она стоит перед выбором, или просто, когда ей очень грустно, она зовет меня.
– Она вас слышит?
– Нет, но она меня чувствует, чувствует мое присутствие. Я дарю ей спокойствие, просто находясь рядом, но обычно я прихожу к ней во сне, в своем или чужом обличии.
– Как ее зовут?
– Энни, моя Энни, – она одарила свою внучку такой улыбкой и теплом, что я невольно сам улыбнулся и повторил про себя ее имя. Она вздохнула и продолжила. – Я пришла к ней последний раз, мне пора уходить в мир живых, меня ждет новая жизнь. Я рада, что ты здесь. Я хотела бы, чтобы ты выполнил мою просьбу, если это возможно.
– Что за просьба?
– Присмотри за ней, пока я не появлюсь в ее жизни.
– Я не знаю, возможно ли это. Нас, Путников, приставляют с самого рождения, а Энни уже совсем взрослая и тем более она сама отказалась от нас.
– А если я скажу, что это будет возможно, ты позаботишься о ней?
– У меня нет возможностей помогать ей. Она не слышит меня?
– Она эмпат, она тебя услышат и почувствует, нужно только немного времени.
– Все равно это невозможно, как бы я ни хотел, не в моей власти быть с ней. Это невозможно, – спокойно ответил, но в душе я понимал, что я очень этого хочу.
– Это возможно, если мой путник – ты…, – после этих слов, она подошла к Энни, обняла и растворилась в ней.
Я замер от произошедшего. Через мгновение, Энни задумчиво поднялась из-за стола и подошла к окну. Неуверенно и осторожно она положила свои руки на живот, и начала поглаживать его. Она беременна. Её бабушка переродилась в ее будущую дочь, а я ее Путник. Я был рад, рад тому, что теперь могу находится рядом с Энни.
Глава 3
Рабочий настрой Энни прервал звонок в дверь. Она торопливо открыла дверь, я увидел девушку, которая как мне показалась еле сдерживала слезы.
– Мои ноги сами меня принесли к тебе, – почти шепотом сказала девушка.
– Не ноги, а я, – первым вошел в дверь ее Путник. – Пускай Энни вправит тебе мозги, а то ты абсолютно перестала слушать меня. Энни слушаешь, а меня нет, – забурчал Путник.
Девушка разделась и пошла вслед за Энни. Мы расположились с Путником в дверном проеме и просто слушали.
– У тебя проблемы с родителями? – начала тихо и неспешно Энни. Я смотрел в ее глаза и понимал, что разговор с ее знакомой Катрин только начался, а она уже знает всё. Более пронзительного взгляда я никогда не видел.
– Да, – коротко ответила Катрин и уселась на стул в небольшой кухне. Энни неспешно начала варить кофе для них.
– Тебе это причиняет боль?
– Да.
– Где болит?
– Сердце.
– Кто в твоем сердце?
– Родители.
– Почему твои родители причиняют тебе боль? – Энни не сбавляла темп и задавала один вопрос за другим, Катрин просто не успевала подумать над ответом и выпаливала первое, что приходило ей в голову. Она не смотрела на свою собеседницу, специально избавляя ее от зрительного контакта.
– Да, они меня не принимают, не принимают мой выбор, мою жизнь.
– Ты думаешь, что они тебя не любят?
– Да.
– А ты не думаешь, что не они причинят тебе боль, а ты сама, запрещая себе из-за обид любить их, – Уже более мягко сказала Энни, смотря на Катрин, в ее глазах было понимание, забота и ласка, она как будто успокаивала маленького ребенка. – Между родителями и ребенком всегда имеется безусловная любовь, родитель любит свое дитя, а ребенок своего родителя. Ты испытываешь боль, потому что любишь их очень сильно, но из каких-либо событий ты запретила их любить, и это причиняет тебе боль, так как ты идешь против своего внутреннего ребенка, ребенок хочет любить своего родителя, а ты ему запрещаешь.