Артур

Покидав в чемодан всё нужное на ближайшие дни, я закрыл его и, поставив вертикально, выдвинул ручку. За остальным придётся вернуться через несколько дней. Благо, несколько часов назад я заключил договор на аренду квартиры. Ни много, ни мало, а от необходимости болтаться по гостиницам это меня избавило.

На стуле валялся розовый Алинкин свитер. Сам не зная зачем, я взял его в руки. Он был мягким и пах духами, которые я ей подарил.

Бросил обратно. Это оказалось труднее, чем я думал. Говорить, глядя любящей тебя женщине, что она не нужна – то ещё дерьмо. А Алина меня любила с тех времён, когда у неё ещё толком грудь не выросла. Наши отцы были партнёрами, Алину я знал лет десять, примерно столько же знал, что она ко мне неровно дышит. Отец считал её отличной партией для меня, я, в общем-то, особенно не противился. Симпатичная блондиночка с яркими серыми глазами. Почему бы и нет?

В итоге – слияние компаний, рост дохода и открытие филиалов в Санкт-Петербурге, Нижнем и Казани. Делам наш брак пошёл на пользу, а Алина за год превратилась для меня в кость в горле. Порой так и хотелось послать её куда подальше. Я говорил, что не буду ужинать, а она, вместо того чтобы упрекнуть, что готовила для меня, нежно улыбалась и убирала свою стряпню в холодильник. Чёрт бы её побрал с её любовью!

На полке в серебряной рамке с белыми голубями стояла наша свадебная фотография. Алина прижималась ко мне и была по-настоящему счастлива. В ночь после свадьбы я стал её первым мужчиной, её первый поцелуй тоже был со мной.

Взял рамку в руки и вернул на место. Фарс, да и только, пора с этим заканчивать раз и навсегда. Зря я поддался отцу.

С досадой на самого себя я собрал мелкий мусор.

Дверь гостиной была закрыта, Алина, по всей видимости, решила, что пересекаться нам больше не стоит. В этом я был с ней согласен. Для неё в нашем браке был хотя бы один плюс: квартира, делить которую я, разумеется, не собирался. Открыл дверцу под раковиной, швырнул бумажки и тут увидел смятую открытку. Достал её из ведра раньше, чем сообразил, зачем. Расправил измятый картон. На обложке были всё те же Голуби…

– Чёрт, – ругнулся я, понимая, что это может значить.

Какое сегодня число? Четырнадцатое апреля… Вот же чёрт!

Услышал, как открывается дверь гостиной и на автомате сунул открытку в карман.

С Алиной мы столкнулись в дверях кухни.

– Я рада, что этот год был, – сказала она.

Видно было, что она плакала, но сейчас слёзы в глазах не стояли. На ней была самая обычная футболка с мультяшным мышонком и домашние штаны, каштановые волосы рассыпаны по плечам.

– В нём было много хорошего, – ответил я.

Кольцо с пальца я снял ещё в спальне, и Алина заметила это.

– На развод я подам сам.

– Хорошо.

Её грудь приподнялась на вдохе. Больше говорить было не о чем. Иронично, что наша семейная жизнь началась и закончилась в один и тот же день. Я не стал упоминать об этом.

– Прости ещё раз, – сказал и вернулся в спальню за чемоданом.

Конец ознакомительного фрагмента.