Лучший способ описать это — состояние притупленного сознания и наблюдение за тем, как один день перетекает в другой.

Солнце вставало и сияло во всей своей красе, милые птички щебетали снаружи, а потом день заканчивался.

Но Бен по-прежнему был мертв, и та крошечная часть меня, которая хотела быть нормальной влюбленной девушкой, рассеялась так же, как и память о нем.

К моему удивлению, Ксавьер ни разу не тронул меня после той жестокой ночи, и, вероятно, причиной тому было мое краткое погружение в мир безумия.

(Хотя не уверена, насколько я вменяема сейчас)

Я имею в виду, не каждый день девушка поедает плоть своего жениха, а потом должна просто жить дальше, верно!

И, как я и ожидала, отец принял мое безумие.

Более того, он позволил ему быть.

Мой вспыльчивый нрав вышел из-под контроля, и все, включая Моргана и Маркуса, ходили вокруг меня на цыпочках.

Ну, все, кроме Ксавьера.

Честно говоря, я не хочу вдаваться в подробности своего плохого поведения, потому что те первые два месяца прошли как в тумане.

Я совершала глупости в качестве акта бунта: например, принимала огромное количество наркотиков, которые легко найти в доме, а на определенном этапе выпила много спиртного, чтобы снять напряжение.

(Спать по ночам — та еще сука, вы даже не представляете!)

Мои физические тренировки прекратились, но я часто пользовалась стрельбищем.

Выпускать сотни патронов за раз — это очень терапевтично, и я рекомендую это как метод ухода за собой.

Так время и ускользнуло, и вот я здесь.

Сегодня пятница, и я закончила на стрельбище на сегодня.

Большой палец щелкнул предохранителем 9-миллиметрового пистолета, и я критически уставилась на мишень, подходя к ней.

Восхитительный запах пороха окутал мои чувства.

Сегодня была хорошая стрельба, и я была впечатлена.

Я усмехнулась про себя: «Вау, должна признать, неплохо».

Мой палец обвел края большой отчетливой дыры в голове картонного человека, а затем другой, что находилась в самом центре его груди.

Сейчас я была в лучшей форме. Результаты были очевидны, и этот простой факт немного поднял мне настроение.

Честно говоря, мне нужна была отдушина, и, между нами говоря, старый друг, я жаждала выполнить работу в эти месяцы!

Это идеальный способ выпустить пар.

Поглотить жизнь другого — это вызывающий привыкание афродизиак, особенно когда ты немного ебанутая на голову, как я, и у тебя нет пути к отступлению.

Но, как вы догадались, Ксавьер отклонил мои просьбы.

— Твой глупый характер и эмоции приведут к тому, что тебя убьют или поймают, Клео.

Таков был его довод, и, как всегда, он прав.

Хруст ботинок по гравию позади насторожил меня.

— Отлично сработано. Надеюсь, ты представляешь не мое лицо и тело.

Восхитительно глубокий голос Ксавьера отозвался во мне, но я не повернулась к нему.

Днем я была занята и держалась от него подальше, и эта практика сохраняла мир между нами.

Пустой магазин скользнул мне в руку, и я молча передала его и пистолет ему.

Мое тело вибрировало от близости его нависающего присутствия.

Его глаза блуждали по мне, и я отвела взгляд.

Его терпение поражало меня.

Не имело значения, как сильно я на него злилась, выплевывая самые ненавистные слова и проклятия, какие только могла придумать, после того как он убил Бена.

Мои истерики нисколько его не трогали.

В конечном счете он получил то, что хотел, — меня, так почему он должен злиться на мою бессмысленную ругань?

Но прошедшие месяцы измотали меня. Я узнала, что саморазрушение утомляет.

Мы вместе зашагали к дому.

Он почти никогда не беспокоил меня без важной причины.

— Чего ты хочешь?

Я уставилась на свои ботинки, а не на него.

Наступили выходные, и я их не любила, потому что мы остаемся одни, а напряжение между нами присутствует всегда и бурлит прямо под поверхностью, как расплавленная лава.

— Нам нужно обсудить дела.

Я замедлила шаг и уставилась на Ксавьера и очертания его мощных рук.

Мой интерес возрос:

— О, какие дела?

Я должна была спросить.