Что ж, Морайн и её спутник подали гостям достойный пример – Кира решила ходить по базе босиком. С собой она взяла расшитую медными и алыми изгибами цветущих лоз шаль и походную кружку, которую в незапамятные времена ей подарил Дэн.

Сразу из комнаты можно было выйти либо в длинный, ведущий на улицу, коридор, либо в общую для постояльцев шести комнат гостиную. Их компании повезло, в шестую не заселился никто чужой, так что можно было общаться своим кругом.

Комната была похожа на личные, только больше. Циновки, небольшие мягкие коврики, электрокамин, достоверно имитирующий пламя, разбросанные по полу кресла-мешки, символические перегородки, украшенные развевающимися занавесями из тончайших переливчатых тканей ярких цветов.

Корнилов-старший сидел на широком подоконнике и задумчивым взглядом смотрел на заросший кувшинками пруд в саду. Отрешенное выражение подходило к его совершенным чертам почти идеально. Эффектный комбез он сменил на более тёмный, но очень похожий. Длинные волосы распустил, и эта скрывшая широкую спину платиновая волна заставила Киру убрать руки за спину от соблазна.

Тони, сосредоточенный и предельно собранный, как всегда перед путешествием, устроился у камина. Кира, не долго думая, направилась туда же и присела рядом. Как-то невпопад подумалось, что ведь он тоже был красивым мужчиной. Просто красотой неброской, сильно меркнущей на фоне этих двоих. И – эти мысли Киру совсем не красили – но ей казалось, что Катька тоже видит это именно так, и ей, привыкшей по жизни быть победительницей, ценность собственного трофея на личном фронте кажется недостаточной.

Поэтому она недвусмысленно льнула к рыжему, рассыпавшему улыбки и шуточки, трясущему своей великолепной гривищей и посылающему в пространство такие взгляды, что даже незаинтересованной в них Кире показалось, что он уже раздел её до нитки в своих мыслях.

Неужели они всё-таки были братьями, эти двое? Холодный и равнодушный старший и солнышко-младший?

– Держи! – Димка протянул Кире бокал чего-то ядовито-фиолетового.

– Благодарю, – покачала она головой. – У меня своя тара.

Она привстала, чтобы дотянуться до столика и самостоятельно налила себе из высокой бутыли вина.

Димка покачал головой.

– Боишься, что у меня там яд что ли?

Кира улыбнулась.

– Нет. Приворотное зелье.

***

Глаза у него все-таки были шикарные. Небо в ясный день, бездонное, безмятежное, высокое, завораживающее своей недостижимостью. Впору возопить: где мои семнадцать лет? Где мои невинность, наивность, способность принимать за чистую монету любое внимание? Интересно, они с братом на Киру поспорили или просто из любви к искусству?

Рыжий со своим фиолетовым пойлом разместился в опасной близости от Киры, игнорируя пламенные взгляды, которые бросала Катька. Это никак не могло быть случайностью, увы. Значит, их поделили заранее, а Тони решили просто не принимать в расчёт. А он ведь и промолчит, Кира его достаточно знала, чтобы предполагать это.

Гадко, если честно.

Надо было взять с собой Ринку. Во-первых, тогда бы их стало три на три. Во-вторых, рыжему нахалу она по возрасту явно подходила больше, чем две эффектные дамы вроде них с Катькой. Правда, Ринке он бы скорее всего не понравился. Она была девушкой серьёзной, не разменивавшей себя на всяких вертопрахов.

А вообще, кажется, Кира попросту напилась. И ведь старалась цедить вино маленькими глоточками, не мешать ни с чем и быть паинькой. Чёрта с два!

Ненавязчивая релаксирующая музыка раздавалась будто бы откуда-то из-за стены, хотя, на самом деле, из невидимых колонок.

Винные пары мешались с табачным дымом – всё исключительно экологичное и натуральное, никакой синтетики на Скеррих не допускают. Смешно. Говорят, когда-то предки употребляли натуральные наркотические вещества, чтобы войти в контакт с богами. Потом – в качестве медицинских средств. Потом объявили вредной, разрушающей здоровье привычкой и чуть ли не преступлением. Сейчас всё было совсем не так.

Лисьи мелкие косички маячили совсем близко – вот руку протяни и коснись, никто ведь не удивится даже. Как там было? Почему нельзя просто взять и унести понравившегося человека к себе домой? Почему нельзя? Да можно всё, прям уж.

– Ну и как? – спросил он, окидывая Киру затуманенным взором. – Действует?

Светящиеся бусинки практически гипнотизировали. Они ещё и цвет меняли, зар-ра-зы!

– Так действует или нет?

– Что? – не сразу смогла вынырнуть из грёз Кира.

– Ну, приворот? – обезоруживающе улыбнулся рыжий.

– Какой… ах, да, приворот. Не знаю. Я же не пила ничего из твоих рук.

Сказала и сама смутилась. И вроде ничего двусмысленного в этой фразе не было, но, кажется, было двусмысленным в общем положении. В том, как непринуждённо он опирался на Кирино кресло-мешок, как слегка откидывал голову, и его волосы касались её коленки, а медальон, блестевший в распахнутом вороте рубашки, сам собой приковывал Кирин взгляд. И Димкина рука скользнула над Кирой, не задев, но как будто нарочно поддразнивая.