Кирилл Шакалов

Последние дни были похожи на сон. Черт… Привыкший к трудностям и задачам, казавшимся всем невыполнимыми, я впервые ощущал нечто, похожее на панику. Нет, естественно, справиться со всем мне удастся. Без вопросов. Но случилось то, чего боялся больше всего – чувство ответственности за другого человека делало слабым.

Сперва родителей Чернички убили. Я сам лично ездил на их опознание, пока та была в больнице с братом. Клянусь, даже мне не верилось в такое стечение обстоятельств… Но, увы, получившая власть и деньги чета Хеви изменилась настолько, что добровольно обрекла себя на довольно-таки неприятную смерть.

– Вам нужно воздержаться от стрессов, – порекомендовала лечащий врач Чернички, когда я консультировался с ней касательно плохих новостей. – Если говорить понятным языком, сейчас в ее организме переизбыток гормона счастья и возбуждения. По сути, можно считать это сбоем, но… В вашем случае это на руку.

– Хотите сказать, что она все время счастлива и хочет секса? – недоверчиво хмыкнул я, вспоминая вечно угрюмые взгляды моей девочки. Черничные глаза вечно были полны вызова и укора, и, казалось, даже камень от ее взгляда будет чувствовать себя виноватым. – Сомневаюсь в вашей квалификации.

Несмотря на мой недовольный тон, женщина закатила глаза и, натянуто улыбнувшись, раздраженно выдала:

– Это значит лишь то, что Кристина склонна видеть все в розовых очках, а не в черных. Рассказав ей что-то… скажем так, негативное, вы можете либо усугубить ее «позитивное состояние», либо перевернуть его наоборот.

– Хотите сказать, есть вероятность сделать из нее розового озабоченного пони или мегеру? – с недоверием поглядывая на сертификаты врача и дипломы об окончании вуза, я вконец убедился, что женщина лишена разума.

Встав из кресла, я быстро пошел к двери, так и не получив ответ на риторический вопрос, уже возле двери услышав:

– Вам лучше послушать меня, уважаемый мистер Шакалов. Ваша будущая жена и так пережила много стрессов. Не мне об этом вам говорить, но подарите ей сказочное время до родов. К тому же… Секс я вам не запрещаю, а даже рекомендую.

Макс знал, что я буду у врача, посему ждал прямо около двери. Последнее время его озабоченность судьбой моей Чернички бесила. Что мог сделать он, человек, ходивший подо мной? И все же Черничка выбирала его, чтобы поговорить, дарила редкие улыбки и даже порой смеялась. От этого все чаще хотелось свернуть ему шею, но пока мы сошлись на том, что он уедет в тот же день, как Черничку выпишут из больницы. От греха подальше.

– Что сказали? Можно рассказать Чер… то есть Кристине, что ее родители погибли? – прыгая вокруг меня, как малое дитя, протараторил парень. Увы, мать так и не научила того правилам поведения. – Если хочешь, как только она придет в себя, я сам расскажу ей. Думаю, из моих уст она примет информацию лучше…

Все. Это была последняя капля. Потеряв остатки терпения, я резко повернулся к нему и сжал шею. Тот попытался оттолкнуть, но ничего не вышло. За долгие месяцы работы в спортзале ему не удалось приблизиться даже на шаг к моей форме.

– Кажется, ты кое-что забыл, братец! – стараясь сдержать себя, я лишь слегка сжал руку, но глаза Абрамова стали по пять копеек. Никогда раньше я не позволял себе поднимать руку, стараясь быть ему кем-то вроде отца, которого мы оба рано потеряли. Но сейчас, уже в который раз, тот переходил границу. В частности, истекал слюнями, глядя на мою будущую жену и мать детей. – Я – ее правая рука, помощь и поддержка. Не заставляй меня менять мое к тебе отношение.

– Ты заставил меня сдать ее! Говорил, что Кристина врет! – несмотря на патовое положение, Абрамов все равно оскалился и закричал что есть мочи: – После этого у нее нет друзей! Ты окружил ее змеями с собой во главе.

Увы, но парень был прав. Я так сильно зациклился на технической безопасности, что и подумать не мог на персонал, проверенный временем. Кто бы мог подумать, что безмозглая Наташа способна на такого рода отравление? Ну ничего, жизнь в самом ужасном борделе на Сейшелах без документом научит ее жизни. Жаль только ее подельника, который не выдержал и недели пыток.

– Я доверяю тебе, Макс. Пока. Но стоит тебе хоть раз подвести… Ты не хочешь знать, что будет. Пойдешь по стопам своего родного отца, – отпустив брата, я увидел дольку презрения, проскользнувшего в его взгляде, но оно тут же исчезло, уступая место активным кивкам. – Сейчас мне нужно в город. Разобраться лично еще с парочкой людей, причастных к отравлению. Хочешь со мной или посидишь у Чернички?

Абрамов задумался, проведя длинными музыкальными пальцами по шевелюре, но затем осторожно улыбнулся и протянул:

– Нет. Мне лучше остаться. Если Кристина проснется, ей лучше видеть кого-то знакомого.

Такую политику брата я понимал, но не поддерживал. Он отлично играл на гитаре, читал много литературы, мог поддержать любой разговор, а также был лучшим учеником в тех трех вузах, что закончил… Но еще ни разу за свои двадцать пять лет он не взял на себя ответственность. Ручки его оставались чистыми, что косвенно делало его ангелом в глазах мамы и обузой в моих. По сути, каждое его движение было ложью. Смягчало это лишь то, что он сам этого не понимал. Пока.