Шрифт:
– Мой господин, можно Вас на минуту? – испуганные глаза женщины никак не могли сосредоточиться.
– Что случилось, Мадлен? – как всегда, спокойным голосом, спросил Александр.
– В комнате, где переодевалась эта восточная танцовщица, сидит какая-то девочка. Кто это? Она не выходит из комнаты.
– Не в курсе.
– Тогда спрошу у госпожи. Она наверняка знает, кто это и что она там делает.
– Оставь, я сам узнаю.
Найдя администратора танцовщицы, Александр узнал, что вместе с ней прибыла и её дочь. Девушка была еще совсем юной. Четырнадцать лет для мусульман возраст цветения, для европейцев время чуть оперившихся юнцов. Отойдя от администратора, Александр обратил внимание, как к арабу подлетели двое знакомых ему мужчин. Особого значения не предав этому, он удалился.
Гуляя по саду, он слушал музыку, она и правда была красивой, тонкой, тихой, совсем не навязчивой. Под неё хотелось мечтать. Мужчина снова вспомнил о своём сне. Не смотря на то, что он улетучивался с каждым днём все дальше, как хорош, как сладок он был. Простое воспоминание обливало его душу недостающим теплом.
– Значит договорились? Сумма устраивает? Мы может рассчитывать на Вас?
– Вы не хотите даже взглянуть на неё? – голос с арабским акцентом говорил очень оживленно, явно желая понравиться собеседникам.
Тот, кто однажды бывал на восточных рынках мог убедиться в удивительной способности таких назойливых торговцев продать совершенно не нужную вам вещь по высокой цене.
– Если она похожа на мать, то все в порядке. Давайте-давайте пошевеливайтесь же.
– Все должно быть в тайне, говоря Вашим языком, строго конфиденциально, – снова этот наглый голос подлеца торговца.
– Еще бы, – переглянувшись, мужчины, захихикали.
Разговор трех мужчин, проходящих рядом, разбудил Александра от сладостного послевкусия сна, которое овладело им. На правах хозяина, он последовал за ними, не задумываясь о том, что его заметят. Он шел молча, почти бесшумно. Зная, что публика, которую так любила его супруга, а он с трудом выносил, не всегда отличалась порядочностью, заподозрил что-то неладное. Были среди них, действительно уважаемые люди, но их было крайне мало, и они так же как Александр редко посещали подобные мероприятия. К большому сожалению, мистер и мадам Уилкер были в отъезде, поэтому не смогли приехать на вечер. Их общества очень не хватало Александру. Они были единственными, с кем можно было общаться, несмотря каждые 5 минут на часы. Вот уже много лет Роберт Уилкер и Александр были лучшими друзьями.
Он уже догадался, куда так спешили трое мужчин. Открыв дверь в комнату, выделенную для танцовщицы в качестве гримерной, администратор вошел. На стуле сидела молоденькая девушка. Испуганными, черными, как у матери глазами, она смотрела на него. Араб подошел, распустил её длинные волосы и забрал их наверх.
– Ну что я вам говорил? Лебединая шея и густые волосы. А какие у неё пухлые губки. Еще не целованные, – он громко засмеялся и провел длинным пальцем по её губам.
– Покажи её грудь. Не маленькая ли…
– Уверяю, что грудь у неё упругая, как у молоденькой козочки.
Когда мужчина собрался снять с девочки платье, зашёл Александр. При виде хозяина дома, трое заговорщиков опешили. В погоне за добычей, они не услышали шагов, которые даже не старались стать тише.
– Что здесь происходит?
– Господин, я хотел показать двум джентльменам эту молоденькую танцовщицу. Они хотели заказать её выступление на будущей неделе, – запинаясь, начал оправдываться араб.
– Покиньте комнату.
– Александр, ты понимаешь, что сейчас не прав? – один из мужчин подошел вплотную к нему и произнес слова чуть угрожающим тоном.
– Покиньте комнату. Все!
Испугавшись не на шутку, и разозлившись на свой испуг, те двое спешно ушли. Администратор поплелся за ними, чертыхаясь. Упустил такой куш: продать невинность девушки по высокой цене. Такой удачи у него еще не было, но как видно, не судьба сегодня. Не сейчас, и не в этом доме. Хорошо, что они успели обменяться телефонами.
Александр подошел к девушке, поднял её подбородок: в глазах он увидел что-то, напоминающее отчаяние. У такого юного создания, в силу возраста, не может быть в глазах отчаяния. Но то, что застыло в них сейчас, поразило его.
– Пойдём со мной.
– Я хочу ждать маму, – голосок с арабским акцентом.
– Здесь оставаться не стоит.
Поднявшись со стула, она поправила волосы, которые рассыпались по её смуглой спине и плечам. Она была красива. Вполне сформированная девушка с красивыми формами.
Приведя её в свою комнату, он запер дверь.
– Ложись. Тебе нужно поспать.
– Хочу подождать маму.
– Твою маму предупредят, что ты у меня в комнате. Ложись и не волнуйся.
Подойдя к ней, он погладил её по голове и пошёл в ванную.
– Вы куда уходите?
– Приму душ и вернусь.
Тяжелые струи воды ложились на его тело. Он не занимался в тренажерном зале, который находился в их доме для Лидии, но любил теннис и плаванье. Иногда мог часами плавать, не выходя на берег. Загорать ему не нравилось, пустому валянию на песке он предпочитал активный отдых. Он был хорошо сложен. Мужественные крупные руки и сильные мужские плечи, прямая спина и уверенная походка все говорило о силе его характере. Являясь крупным политиком, известным общественным деятелем, он был замкнут, и находил удовольствие в уединении. В его мыслях присутствовала потребность в общении, но только в том, которое никак не могло найтись. Убегающая иллюзия. Он не гнался за рафинированным общением, но и опускаться до пустой болтовни с нуворишами он тоже не мог.