Мужчина опустил веки, полностью отдаваясь ощущениям. Снова вдохнул запах меда от распущенных волос. Этот аромат становился все более привычным. И таким правильным казалось находиться рядом. Дело было ни в желании, которое никуда не исчезло, ни в страсти, мешающей спокойно дышать. В прозрачном беге облаков внезапно привиделись тихие вечера, здесь на берегу. Шепот прибоя. И ее шепот на губах. В топазовом зеркале глаз отражение волнующих сполохов заката и собственной страсти. Он вздрогнул, пытаясь стряхнуть наваждение, но ничего не изменилось. Словно кто-то незримый прокручивал перед ним странную киноленту, где он сам оказался главным героем вместе с этой сладкой девочкой, при одном взгляде на которую начинало мучительно щемить в груди.

Что это было? Затаенная мечта, признаться в которой не хватало мужества? Все более привлекательными казались мысли о том, чтобы остаться… с ней. Вот так, совсем близко, растворяясь в ее доверии. Если она не отталкивает его, такого, почему он сам должен делать это? Почему бы не попытаться впервые в жизни взять то, к чему больше всего стремится душа?

Катя, не оборачиваясь, чуть качнула головой, и ее волосы защекотали лицо. Он улыбнулся, ловя губами мягкую прядь. Ему нравится. Слишком сильно нравится каждое из таких мгновений. Неправильных. Нелогичных. Совершенно неподходящих. Все меньше хочется сопротивляться. Все больше – просто любить. Как обычный человек, не ища оправданий своим чувствам, никому ничего не объясняя, – просто любить, принимая в ответ ее светлый дар.

Тонкие пальцы ласково коснулись его щеки, и Кирилл почувствовал, что девушка улыбается.

– Я хотела бы жить здесь. Засыпать под шум моря. Каждый день видеть всю эту красоту.

Подобные мысли приходили ему в голову нередко. Дикие скалы и почти нетронутая человеком природа очаровывала. Тут не было фальши, игры, условностей – одна только первозданная, вечная стихия, как отзвук души, отражение сущности, источник и средоточие намерений.

Слишком ярко и вызывающе работало воображение: поселиться тут вместе с ней, придумать сказку, одну на двоих, и позволить ей стать реальностью.

– Мы когда-нибудь еще приедем сюда?

Он спокойно встретил взгляд девушки, в котором смешались и робость, и надежда.

– Обязательно.

Катя слегка улыбнулась.

– Одни обещания. А ведь новый леденец я так и не получила.

Мужчина не удержался, сгреб ее в объятья, всего на миг, пугаясь, как бы не причинить боли. Обхватил руками лицо, поворачивая к себе.

– Виноват. Исправлюсь обязательно, котенок. Прости меня.

Она попыталась выглядеть серьезной, но улыбка вырвалась наружу. Неожиданное ощущение счастья заглушило все другие чувства. Скользнула губами по его щеке. Расслабилась, впервые отпуская стеснение.

– Хочу леденец. И еще ужин. Здесь. С тобой…

Обещанный подарок Катя получила два дня спустя. Неожиданный и от того еще более приятный. И девушка даже не знала, что нравится сильнее: сам сюрприз или то, как он был преподнесен.

Кирилл встретил ее в коридоре, прямо у входа на кафедру. Выжидал специально, когда она окажется там одна, или случайно попался удачный момент?

Этого она не угадала, но с восторгом утонула в объятьях, по которым уже успела соскучиться. Ощутила его жаркое «Привет» на своих губах в сорванном украдкой поцелуе. И не успела ничего ответить прежде, чем мужчина вновь скрылся в кабинете, оставив ее с внушительных размеров коробкой в руках.

Леденец был не один. Всевозможные сладости, многие из которых она вообще видела впервые, выглядели настолько аппетитно, что Катя не удержалась, развернув сначала одну, потом сразу же другую конфету. Прямо у дверей аудитории, улыбаясь собственным мыслям и лакомствам с совершенно неописуемым вкусом.

То, что она еще не знала. Не пробовала никогда, но хотела оттого не меньше, а даже сильнее. Гораздо сильнее. Понимая, что не насытится ни за мгновенье, ни за день, ни за многие месяцы, которые будут впереди. Всей жизни не хватит, чтобы привыкнуть к этому удовольствию, таящему во рту нежным оттенком шоколада. Пряной свежести леденцов. Тягучему аромату карамели, от которой было невозможно оторваться. ЕГО вкусу, неповторимому, заманчивому, волнующему.

Девушка приоткрыла дверь на кафедру, тут же наталкиваясь на внимательный взгляд ассистентки Кирилла.

– Вы что-то хотели?

Еще как. Только женщине признаваться в этом не собиралась. Мужчина был занят с какими-то студентами и даже не обратил внимания на вошедшую, как виделось со стороны. Но она почувствовала совсем другое: легкую улыбку, участившееся дыхание, внезапно потемневшие глаза. Для нее. Без единого слова. Без взгляда в ее сторону. И если это все ей кажется, она готова поддаться такому самообману.

– Кирилл Александрович, у меня вопрос по курсовой работе. У Вас найдется минутка?

Остальные присутствующие явно были лишними. Ему хотелось обсудить именно ее работу, хоть никакой курсовой не было и в помине. И заодно выяснить, сохранили ли губы вкус шоколада. Ей понравилось. Он видел удостоверение этому в смеющихся глазах и наслаждался. Его сладкая девочка. Самое лучшее лакомство. Величайшая драгоценность.

– Вы сможете подождать? Я освобожусь только после лекций.

Никак не раньше. Перерывов явно не хватит, а свидетели совсем ни к чему. Он снова увезет ее туда, где никого не будет.