— Благодаря же моей находке мы можем предположить, что минойцы относились к сексу гораздо раскованнее, чем мы. Доказательство я нашел более чем убедительное. Вы бы стали, например, наливать чай своей бабушке из чайника с рисунком, изображающим половой акт между женщиной и мифическим чудовищем?

— М-м-м, вряд ли… Доктор Силлери, я хотела…

— Можете называть меня Уильям, Миранда. Прошу вас…

— Ладно… Уильям… — было странно не называть его доктором. — Я хотела бы поговорить с вами о вазе, если у вас есть минутка…

— Разумеется! Я весь во внимании.

Миранда сначала усадила его на край стены, а затем сама устроилась рядом, по-прежнему сжимая его руку. Глубоко вздохнув, она уже была готова покаяться. Это надо сделать. Она снова вздохнула, но слова не шли, а доктор Силлери смотрел на нее с любопытством, гадая, что же она хочет ему сказать. Его лицо, обычно угрюмое и желчное, сейчас совершенно изменилось. Он улыбался так обаятельно, что его можно было назвать красивым.

Миранда натянуто улыбнулась в ответ. Если он будет так на нее смотреть, то никакого покаяния не получится.

Уильям чуть сжал ее руку и заговорил сам:

— Слушайте, Миранда, я знаю, что порядочно нагружал работой вас все эти недели, но поймите, если бы я не делал этого, то мы, возможно, никогда не нашли бы эту вазу. Ее бы раскатали в пыль бульдозеры при постройке отеля. И клянусь, ничего личного в моих словах не было. Я просто фанат истории. Абсолютный фанат. В этом вся причина.

Миранда молча улыбалась, глядя, как блестят его глаза. Анна права, этот человек живет археологией. Если шутка зайдет далеко и дело получит огласку, это убьет Силлери. Миранда представила себе, как светила истории осмеивают этого наивного и доброго человека, и ей едва не стало дурно от такой мысли.

Но она тут же вспомнила об Адаме. О своем драгоценном, обожаемом Адаме. Как он говорит ей, что они не будут больше встречаться, потому что кто-то угрожал рассказать об их отношениях его жене. Доктор Силлери был единственным, кто знал об этом. Он видел, как все начиналось в последней экспедиции, и логично было предположить, что именно он виноват в том, что счастье Миранды так неожиданно закончилось. И как раз сейчас выпал шанс отомстить.

— Вы хотели мне что-то сказать, но я перебил. Прошу прощения.

Он был таким мягким и галантным, а Миранда сейчас держала его будущее в своих руках. И не собиралась так легко отпускать его с крючка.

— Вы хотели поговорить о вазе? — настойчиво спросил он.

— Да-да, о вазе, — поспешно заверила его Миранда, на ходу придумывая, что сказать. — Я хотела узнать, не кажется ли вам, что она была связана с каким-то эротическим ритуалом?

Уильям неуверенно усмехнулся:

— Не знаю. Вполне возможно.

Он скрестил руки на груди, и, несмотря на ситуацию, Миранда невольно отметила, какие они у него крепкие и мускулистые. Впрочем, стоило ли удивляться, ведь эти руки годами ворочали камни на раскопках.

— Да… это интересная мысль. — Он даже облизнул пересохшие губы, и они притягательно заблестели на фоне его щетинистого подбородка. Уильям насадил очки поглубже на нос, а потом вдруг и вовсе их снял. Сейчас, когда оправа не скрывала его точеные черты лица, он был просто вылитый Индиана Джонс.

— А почему вы, собственно, спрашиваете об этом? — Он пристально взглянул на нее.

— Как вам сказать… — замялась Миранда.

Чего он так уставился на нее? Или это только кажется оттого, что он снял очки?

— Понимаете… Уильям… с тех пор как я увидела эту вазу, мне как-то неспокойно. Словно от возбуждения. Как будто этот предмет обладает какими-то эротическими свойствами.

Уильям медленно кивнул:

— Как интересно. Продолжайте, дорогая.

— Я чувствую, что нахожусь под влиянием этой эротической силы. И ничего не могу с собой поделать. — Она почти с наслаждением смотрела, как после ее слов на его обычно поджатых губах появилась улыбка. — Мне словно не хватает чего-то внутри себя, как вазе не хватало того кусочка. — Миранда многозначительно посмотрела на низ своего живота.

— Прекрасное сравнение. Я, знаете, чувствую себя приблизительно так же.

— Вам тоже чего-то не хватает в жизни? — насколько могла искренне, поинтересовалась Миранда.

Он только взглянул ей в глаза. На этот вопрос ответить словами было просто невозможно. И Миранда вдруг с удивлением почувствовала, что дышит куда чаще, чем обычно при разговоре с ним. Да что там говорить, она действительно завелась и не могла оторвать взгляда от его серых глаз.

— Так, может, мы попробуем решить эту проблему? — тихо спросил он, и Миранда чуть не свалилась со стены от удивления.