Шрифт:
– Женщина никому ничего не должна, – раздраженно возразила Светлана, скрестив руки на груди.
– О как?! Правда, Софа? Женщина никому ничего не должна? – снова обратился Лев Валерьяныч к жене и загоготал. – Так на кой хрен такая женщина сдалась??? А??? Ха-ха-ха!!! Ну ладно! А чего пожаловала, Светик?
– Толик не у вас? – осторожно поинтересовалась Светлана.
– А почему твой Толик должен быть у нас?
– Ну мало ли, зашел баню строить… Он же строил у вас баню? Или что там он у вас строил?
Лев Валерьяныч и Софья Любомировна многозначительно переглянулись и захохотали.
– Так он ее уже год как достроил! – хохотала Софья Любомировна, бросив на тарелку рака и поправляя съезжавшую с головы чалму. – Ты глянь, очнулась!
– Значит, Толика своего потеряла? – уточнил Лев Валерьяныч, неодобрительно качая головой. – Эх, такого мужика посеяла… Ай-яй-яй…
– Что значит "посеяла"? – переспросила Светлана, нахмурившись.
Лев Валерьяныч взял пустой стакан, налил в него пиво из бутылки, выпил залпом, икнул и довольно похлопал себя по пузу:
– Эх, хорошо зашло!.. О, глянь какую баньку сварганил Толян твой, – махнул он рукой в сторону бани. – Мировой мужик! На все руки мастер! Семьянин! Отец! Дай Бог такого мужика каждой бабе! Такого мужика на руках надо было носить! Ценить на вес золота! А ты чего делала?
– Чего я делала? – не поняла Светлана.
– Вот именно, что ничего ты не делала! – махнул на нее рукой с раком Лев Валерьяныч. – А надо было! Ого-го! Не в фасад свой вкладываться, а в мужика! Чтоб потом по соседям не рыскать!
– Вы что такое говорите?! Что вы знаете вообще?! – возмутилась Светлана, развернулась и пошла по дорожке к калитке.
– А я все знаю! – кричал ей вслед Лев Валерьяныч. – Мне одного взгляда на тебя достаточно! Стрекоза!!!
Светлана быстро шла к калитке, отгоняя пристающего Бумера. Бумер не отставал, радостно напрыгивал на нее со всех сторон и пытался лизнуть в лицо, оставляя на Светланином платье море слюней.
– Светок! Постой!!!
Софья Любомировна с трудом бежала за Светланой, поддерживая руками сползающую со своего необъятного тела простыню. Она догнала Светлану у калитки и схватила Бумера за ошейник, оттаскивая его подальше.
– Ты не обижайся на Леву. Он как выпьет, как зенки нальет, так правду матку и рубит, так и рубит, никого не щадя. А я ж все понимаю…
– Что вы понимаете? – не поняла Светлана, останавливаясь у калитки.
– Заходил к нам твой Толян сегодня, – поделилась Софья Любомировна. – Отдавал Леве инструменты какие-то. Ну и попрощался. Уезжаю, сказал. Если чего кому построить надо – звоните. Вот.
– И все? – потрясенно произнесла Светлана. – Больше ничего не сказал?
– Хм… куда и с кем не сказал… Но мне показалось, что любовь у него, – виновато призналась Софья Любомировна, опуская глаза. – Такой он, знаешь ли, радостный, счастливый что ли был… э-э-э… Глаз горел! Вот! Как у влюбленного. Ты уж извини меня, Светок.
Светлана молча стояла, держась за калитку, и смотрела невидящим взглядом сквозь Софью Любомировну, которая едва удерживала рвущегося облизать Светлану Бумера.
– Светонька, – сочувственно обратилась к ней Софья Любомировна, понизив голос, – мой тебе совет – не надо бегать за мужиком, не комильфо это как-то. Ну ушел и ушел. Если твое – само вернется. А если не твое – так и пусть катится, как говорится, колбаской…
– Ну нет, Софья Любомировна, так дела не делаются, – сквозь зубы процедила Светлана и вышла за калитку.
Она шла по дороге к своему дому, изо всех сил держала спину прямо и старалась не расплакаться, зная, что Софья Любомировна с Бумером смотрят ей вслед. Светлана дошла до своего "Мерседеса", достала лежащий на сиденье телефон, увидела десять пропущенных вызовов от Веры и тут же набрала ее номер.
– Вер, извини, у меня тут такое! Ты себе не представляешь, – устало сказала она, облокачиваясь на машину.
У Веры на заднем фоне слышалась музыка и шум ночного бара.
– Светка, а у меня тут такое! Ты тоже себе не представляешь! – ответила Вера не своим голосом. – Ты можешь сейчас приехать? Я в ночном баре "Калабрия". Помнишь, мы один раз тут были? Я тебе скину координаты. Приезжай, пожалуйста, я не могу сейчас оставаться одна.
– Ок, я приеду, – оживилась Светлана. – Я тоже не могу сейчас оставаться одна, иначе меня разорвет на части!
Она забежала в дом, по-быстрому переодела запачканное слюнями Бумера платье и помчалась обратно в Москву.
В многолюдном ночном баре "Калабрия" Светлана с трудом нашла Веру, сидящую за дальним столиком у окна с бокалом красного вина в руке. Она без сил рухнула за столик напротив Веры и помахала рукой официанту.