– Даш, поторопись! – донесся до меня подхваченный ветром голос мамы.

Я обернулась, шагнула и угодила в лужу.

– Вот же! – фыркнула, отряхивая с ботинка грязную воду.

– Идем, Дашуль. А то наша мама будет брать дом штурмом, – рассмеялся отец, показывая ключи, которые держал в левой руке. Во второй руке у него была сумка с гостинцами, которые приготовили для Леси мама и бабушка.

Выдохнув и тряхнув еще раз промокшим ботинком, я пошла следом за отцом, поражаясь скопившемуся рыхлому снегу, перемешенному с песком. В нашем уютном городке, где я родилась и выросла, всегда было чисто. По крайней мере, реагентов там использовали поменьше, чем здесь. Но разве такие вопросы должны заботить девчонку в пятнадцать? Ну вот, отчего-то меня заботили, пока мы поднимались на лифте до третьего этажа. Мама заметно была воодушевлена предстоящей встречей с дочерью, я же представляла нечто иное – зная, какой Леся всегда была неряхой, ожидала, что в квартире будет погром. Но стоило нам войти, я в немом шоке уставилась на безупречный порядок. Мама и сестра обнимались, плакались от счастья. Отец сгружал гостинцы, а я стояла в коридоре, смотрела на чистый пол и подумывала над тем, что мы ошиблись адресом. Стоило мне только посмотреть на сестру и открыть рот, чтобы об этом заявить, как из гостиной вышел высокий парень.

– Привет, – он протянул мне руку, а я как дурочка продолжала стоять в дверях, не веря, что этот парень и есть возлюбленный моей сестры.

Быть дважды ошарашенной за один день для меня оказалось сверх меры. И все, что я тогда сделала, так нервно хихикнула и промчалась мимо, сбрасывая мокрые ботинки.

***

– Эй, Даш, ты чего застыла?

Я вздрогнула и отскочила от стола, уставившись на сестру огромными от страха глазами. Та, видимо, не заметила моего испуга, потому что прошла к холодильнику. Я же прижала ладонь к груди, чувствуя, как бешено стучит сердце под ладонью. Оно никак не успокоится. И я никак не успокоюсь.

– Блин, а ты права, – протянула Леся, закрывая холодильник. – Жрать-то нечего.

Я слушала ее возмущения словно через вату, набитую в уши. Казалось, еще секунду назад она заглянула в мою голову и узнала самый страшный секрет, который я бережно хранила три года. Но все, что волновало Лесю, так пустой холодильник и, судя по всему, такой же пустой желудок.

– Ладно, давай помогу, – все тем же хрипловатым ото сна голосом проговорила сестра и приблизилась к моим покупкам, которые я так и не разобрала, пребывая в состоянии каменного изваяния после встречи с Вадимом.

Уж лучше за это время я успела бы влюбиться в кого-нибудь еще.

Или вообще не влюблялась.

– Ммм, яблоки, – протянула Леся, доставая упаковку с фруктами. – И рыбка. А еще лапша. И картошка, – называла она все, что доставала из пакета, пока я мутным взглядом смотрела на сестру.

Она вернулась в четыре утра. И не извинилась за то, что не встретила меня. Ком сдавил горло.

– Эй, а чего ты такая молчаливая-то? – поинтересовалась Леся, надрывая упаковку с фруктами и доставая зеленое яблоко.

Мои губы изогнулись в уродливой улыбке, но Леся, конечно же, и этого не заметила. Она ничего дальше своего носа не видит – так мама частенько говорила. Раньше я этого не понимала, но сейчас всё встало на свои места. Выдохнув, проглотила жгучий комок, давящий на горло, схватила покупки и стала заталкивать их в холодильник. Леся же отправилась мыть яблоко, и уже через полминуты с хрустом вгрызлась в зеленую кожицу.

– Мама тебе звонила?

– Да, – ответила я, стараясь не оборачиваться. От усталости и лишних нервов у меня разболелась голова, а когда болела голова, то я легко могла расплакаться. И от обиды тоже.

– Надо бы ей тоже звякнуть попозже, – задумчиво протянула сестра. – Как там отец?

– Нормально.

– Ему еще не сняли гипс?

– Завтра снимают.

– Ааа, – и вновь ее скрипучий голос резал мои нервы, но я продолжала улыбаться, поражаясь тому, что не сорвалась. Наверное, мама права, и мне нужно просто потерпеть. Мы не жили под одной крышей четыре года. Леся если и изменилась, то только внешне, зато я успела отвыкнуть от ее холодности по отношению ко мне. – Ну ладно, пойду позвоню маме.

И она, покрутив надгрызенное яблоко, задумчиво посмотрела на него и произнесла, отправляя почти целый фрукт в мусорную корзину.

– Жёсткие какие-то.

Я в немом возмущении смотрела, как сестра удалялась прочь из комнаты, глотая слова, потому что ругаться в первый же день не стоит никаких свеч. Нам еще жить да жить под одной крышей, хотя я уже предчувствовала, как мы поссоримся из-за какой-нибудь ерунды, и в итоге мне придется съехать. Ведь Леся ни за что на свете не уступит мне общую площадь, считая, что эту квартиру родители купили исключительно для нее, а мне позволили лишь пожить на время учебы.

Вот такая у меня странная семейка.

– И еще, – притормозив в дверях, сестра обернулась и бросила напоследок, прежде чем уйти: – Могла бы извиниться перед Вадимом. Налетела на него и ботинки оттоптала. И ни привет, ни пока.

Если бы в этот момент в моей руке было яблоко, которое Леся отправила только что в мусорное ведро, я б запустила им в сестру. Но всё, что в итоге сделала, так просто кивнула, молча соглашаясь со словами сестры. Не стоит ругаться в первый же день. Потреплю-ка я до первой сессии, а там посмотрим…