Возле неё стояла старушка, лет этак семидесяти, которая, помнится, пришла в магазин ещё раньше нас. Она что-то жестикулировала.

– Это Эльса. Она говорит, чтобы вы так сильно не расстраивались. – переводила консультант. Специально что ли нанимают персонал, владеющий языком глухонемых? – Ваша спутница сильно обиделась, – а то я не вижу! – Но это только потому, что вы ей небезразличны. На посторонних людей не обижаются. – а мне нравилось, как рассуждала старушка. – Она ещё сама не понимает, но вы ей нравитесь.

– И не хочет понимать! – сказал в сердцах. – Спасибо за поддержку…

Собрался прощаться, но пожилая испанка отчаянно замахала руками, пытаясь меня остановить. Потом снова стала что-то быстро-быстро жестикулировать.

– Эльса говорит – её рот должен узнать ваш вкус. – я вскинул брови. Либо я неправильно понял, либо старушка очень смела.

Судя по тому, как быстро забегали пальцы девушки-консультанта, не я один был таким испорченным. Но вот девушка кивнула и улыбнулась.

– Как только она почувствует ваше дыхание на своих губах, назад пути не будет.

Ещё раз поблагодарил испанок и направился к машине, где меня давно ждала Ильинична. Напутственный совет старушки уже засел в мозгу. И что-то мне подсказывало, что обратного пути не будет не только для Ильиничны, но и для меня.

В машине не произнёс ни слова. В гостинице заказали ужин каждый в свой номер и разошлись. Пока её лучше не трогать. Пусть немного успокоится, иначе мне ничто не поможет сблизиться с ней.

Проснулся рано. Пока делал упражнения, принимал душ, одевался, из головы не шли слова старушки. Легко сказать, а вот как сделать? Особенно теперь, когда Ильинична так обиделась на меня, что потратила последние деньги, лишь бы насолить мне. Бабуля, бабуля, где ж ты раньше была?

Не оставалось ничего другого, как понадеяться на удачу. Взглянул на себя в зеркало. На встречу в офисе выбрал тёмно-синий костюм, который купили накануне вечером. Чёрный решил оставить на ужин. Мне кажется, он понравился Ильиничне больше всех.

Рука замерла, поправляя галстук. А если она наденет то самое платье? Назло мне. Как мне себя вести?

Раздался сигнал телефона. Пришло сообщение на WhatsApp. Даже смотреть не буду от кого. И без того знаю. Альбина. Пишет по несколько раз на дню. Что же она не успокоится? Как до человека не доходит, что с ним не хотят общаться?

Ильинична уже сидела за столом, когда я спустился на завтрак. Сидела и с безучастным выражением лица ковыряла вилкой. Настроение у неё со вчерашнего вечера не улучшилось, если не ухудшилось. Сколько она так сидела, сказать было трудно. Но видимо долго, так как невозможно было понять, чем пюре на тарелке было в прошлой жизни, до пришествия всё разминающей вилки.

Решил ей не мешать. Иначе рисковал сам получить вилкой промеж глаз. Как можно более бесшумно сел за стол и принялся за свой кофе. Я слышал, как она отодвинула от себя тарелку, закончив экзекуцию. Что ж, может, удастся поговорить. Я поднял глаза.

Нет, не удастся. Рот Ильиничны был забит печеньем. Специально что ли затолкала? Но, может, это и к лучшему. Всё равно не знаю, что сказать. Вечером поговорим. Надеюсь, к этому времени она отойдёт хоть немного. Должна отойти, ведь это наш последний вечер здесь, в Барселоне. Другого шанса у меня может и не быть.

Фермин отвёз меня сначала на завод, где мы с Веласко ещё раз прошлись по площадям. Но уже не по всем. Испанцы, похоже, определились с приоритетами. И Веласко показывал мне, с чем нам предстоит работать. Осматривая оборудование, я сразу же выстраивал у себя в голове план-график командировок и распределение нагрузки моих специалистов. Судя по тому, что увидел, контракт выходил нехилый. Он превосходил самые смелые наши ожидания.

Уже в офисе меня встретил Фернандо Леаль со своим будущим преемником, сыном Эстебаном. Очередной жест. Испанцы не скрывали, что заинтересованы в сотрудничестве. И поэтому даже не пытались сбить цену. Текущий контракт был практически подписан, оставалось только соблюсти формальности.

Но сейчас в офисе должен был решиться более важный вопрос. Черновой вариант протокола о намерениях я выслал юристам ещё вчера, а сегодня утром получил от них ответ. Изучил его уже по дороге на завод. Молодцы, хорошо сработали и главное оперативно, не зря им плачу такие деньги. Подпишем контракт, можно будет и о премии поговорить.

Более четырёх часов обсуждали протокол разногласий, но, в конце концов, пришли к соглашению. Оставалось только закрепить на бумаге. Леаль-младший, отдав распоряжение подготовить документы на подписание, пошёл с нами к машинам. Я думал, он только проводит отца, но ошибся. Младший явно собирался с нами в гостиницу.

Нет, я понимаю, Фернандо хочет полностью передать дела сыну, и именно поэтому тот должен и участвовать в обсуждении, и присутствовать на подписании и на ужине. Хотя на ужин может и не оставаться. Что ему там делать?