Поющее сердце - Калашникова Наталья

– А давайте, теперь мы им дом подожжём!..

– Нет! – решительно ответил Джастин, – здесь всё очень серьёзно, лучше не лезть! Нам нужно помочь Фернандо уехать из города – у парня нет ни денег, ничего… Фернандо, куда ты хочешь податься? – спросил Джастин.

Фернандо с трудом дожевал кусок бутерброда. Как, оказывается, сложно есть, когда на тебя смотрит столько людей!

– Хочу попробовать в Лос-Анигос, – неуверенно сказал он. Его слова тут же подхватил бурный хор одобрения:

– Супер! Ты станешь там звездой!

– Правильно, Фернандо! Нечего киснуть в нашем болоте!

– Фернандо, вперёд!

Моментально началась бурная деятельность – все обитатели берлоги кинулись считать свои деньги, обсуждать, кто по сколько скинется, какие билеты они будут покупать, и кто-то даже побежал за этими билетами. Всё было решено буквально за полчаса! Уже завтра вечером небольшой вертолёт (который возил в основном туристов) отвезёт Фернандо на соседний архипелаг Парадизо, откуда из крупного порта той же ночью отплывает паром – уже до Лос-Анигоса. Всего дорога должна была занять два дня.

– Прикинь, чувак! Ты уже через три дня будешь в Лос-Анигосе! – радостно сообщал ему Джастин. Фернандо с трудом в это верил.

– Хой, народ! – вдруг крикнул кто-то из музыкантов, – мы тут нашего Фернандо в Лос-Анигос провожаем! Почему вечеринка всё ещё не началась?!

И грянула вечеринка! Откуда ни возьмись, прикатили целую цистерну траго, большой Макс взобрался на ди-джейский пульт (который, оказывается, скрывался под горой одежды!) и врубил взрывной дабстеп. Стены Берлоги заходили ходуном, откуда-то даже появилась светомузыка – словом, кутить обитатели Берлоги были настоящие мастера.

– Фернандо! Давай сюда! – траго тек фонтаном, все подставляли свою посуду, а истинные профи умудрялись пить прямо из сифона. Вскоре Фернандо уже привык к резкому вкусу траго, теперь его гораздо больше (как и всех остальных) интересовало действие этого самого траго – пьяняще-веселящее, когда хочется петь, плясать и веселиться до упаду, и каждый, с кем ты выпил на брудершафт – твой друг навек!

Откуда-то стали стекаться новые люди, в Берлогу набивалось всё больше пьяного, веселящегося народу. Кажется, даже доставщик пиццы, увидев столь мощный движ, решил присоединиться. Ближе к полуночи парни решили, что ди-джею нужно помочь, врубили в усилитель свои электрогитары!.. – и в коридоре ожидаемо выбило электро-щиток. На целых пару секунд Берлога погрузилась во тьму и тишину, а затем кто-то крикнул: "Херня! Гуляем дальше!"– и всё достали зажигалки, стали мастерить какие-то свечи-факелы для освещения. Короче, к середине ночи Фернандо уже не опасался, что появятся Мартинесы и устроят тут пожар – с этим вполне могли справиться и сами обитатели Берлоги.

А вообще, всё оказалось так здорово! Сколько раз Фернандо наблюдал похожие вечеринки в «Акульей хижине», но впервые сам участвовал в подобном. Впервые он узнал, что это значит – веселиться среди друзей, "гудеть до утра" и ни о чём не думать. После отключения электричества все пели песни, играли на обычных гитарах и барабанах, плясали под эту музыку. Внезапно кто-то крикнул: "Батл!", а затем Фернандо в руки сунули гитару и водрузили его на столик – прямо напротив Джеффа, тоже с гитарой.

– Давай, Фернандо!

– Давай, Джефф! – кричали жадные до зрелищ зрители.

И Фернандо грянул! Хоть он уже был изрядно пьян, но руки не подводили – его страстные испанские тремоло и безудержные пассажи вызвали шквал оваций. Джефф ответил яростными риффами хард-рока, но на акустике они не прозвучали так ярко, как тому хотелось бы. В эту ночь именно Фернандо стал королём гитары – сумасшедшие обитатели Берлоги подняли его на руки и долго качали, подбрасывая чуть ли не к потолку.

Уже на рассвете народ начал отключаться – кто где упал, тот там и уснул. Фернандо даже не помнил, как и где вырубился он сам; спустя какое-то время парень очнулся посреди кучи храпящих тел, и первой мыслью было: "Боже! Мне же надо уезжать! Какой сейчас день?!" Но Фернандо зря боялся – его телефон показывал лишь десять утра следующего дня, и до вечера ещё оставалось много часов.

Никто в берлоге пока не думал просыпаться, и Фернандо захотелось на воздух. С трудом переступая через спящих, он отыскал дверь и шагнул наружу… Солнце сразу ударило по глазам, вызвав лёгкий звон в голове. Впрочем, Фернандо быстро привык к свету. Осторожно ступая по лестнице, он спустился к песчаному пляжу у домика, скинул одежду и в последний раз окунулся в прозрачно-бирюзовые воды родного океана.

Милый, солнечный, уютный Тринити! Один сплошной пляж посреди океана! До чего Фернандо любил его жаркие пески, зелёные пальмы, безмятежное безоблачное небо! Будет ли Лос-Анигос хоть в половину так же хорош, как его родной городок? Да, роскошный мегаполис сулил миллион сияющих перспектив, но ведь он мог бы быть счастлив и здесь…

Мог бы… но был бы??? Фернандо в голову вдруг пришла настолько неожиданная мысль, что он чуть под воду не ушёл. На миг парень представил себе, что нет в его жизни больше никаких Мартинесов – и вот, он остаётся с Дени, пишет с ней песни, поёт дуэтом… и всё! И живут они долго и счастливо в тихом и спокойном Тринити, растят малыша Брайена и, возможно, ещё детей, записывая по альбому в год. Устроит ли его такая жизнь – без целей, без амбиций и стремлений? Не прав ли дедушка, называя это нахлебничеством? Не захотел бы Фернандо и сам через пару лет сбежать от этой счастливой скуки в тот же Лос-Анигос, где всего нужно добиваться самому? Вот только Дени с ребёнком никогда не бросит все и не последует в неизвестность – детям нужна стабильность и спокойная, размеренная жизнь. И что тогда? Всё равно всё бросать? Даже если у него к тому времени появится свой ребёнок?! Или плюнуть на свои желания и мечты? А не возненавидит ли он Денизу после этого??? И Фернандо бросило в дрожь от того, как "счастливо" всё могло бы сложиться!