Private-Bookers
Графиня
вернуться

Фоксс Лана

Шрифт:

В отличии от моих коллег я не умела работать на токарном станке, поэтому подрабатывала фасовщицей в компании по продаже печенья «Лукошко», которую организовал ещё один член нашего некогда процветающего научного союза кандидат технических наук Степа Кочмарик. «Лукошко» не было столь же удачным проектом, как «Кноза», и просуществовало всего два года, после чего Степа, перешагнув на следующую ступеньку иерархической лестницы и попав в класс «новых русских», занялся фермерским хозяйством, отстранившись от старых знакомых, не сумевших применить свои научные знания в области искривления пространства для разведения крупного рогатого скота.

Ощущая свою никчёмность в результате полной потери надежды найти хоть какую-нибудь оплачиваемую работу, являясь по должности младшим научным сотрудником, я приняла решение о продаже, оформленной в собственность посредством многомесячного стояния в очередях государственных контор, двухкомнатной квартиры, находящейся в престижном районе любимой столицы, чтобы иметь возможность оплачивать частные уроки по английскому языку для моей дочки.

Искаженное представление о добросовестности наплодившихся посредников, оказывающих риэлторские услуги, отправило меня в однокомнатную квартиру на втором этаже с видом на трамвайные пути, где я неустанно боролась за существование и выживание.

А моя Судьба лежала на потертом от времени диване, выкуривая одну сигарету за другой и листая журнал «Cosmopolitan», который теперь продавался на каждом углу и выставлял на всеобщее обозрение жизнь голливудских звёзд в шикарных особняках, что сильно контрастировало с бытом отечественной интеллигенции, выброшенной очередной раз на помойку коллективного сознания, вышедшего на вещевые рынки большинства населения нашей сраны.

После просмотра свежего номера журнала эта Судьба бестия взяла меня за руку и повела в салон красоты, где меня с трудом пытались перекрасить в блондинку, превратив остатки и так не слишком шикарных волос в бледную мочалку. Взглянув на себя в зеркало, расстроившись от экспериментов желчной заразы, продолжающей усердно вмешиваться в мою жизнь, я выпила рюмку водки и начала с остервенением читать объявления о работе.

Проведя бессонную ночь, перелистав в поисках работы несметное количество пачкающихся типографской краской жёлтых страниц некачественной прессы с объявлениями, я отправилась по адресам товариществ с, почему-то, ограниченной ответственностью, имеющих некое отношение к науке.

Закрасив чёрные круги под глазами, я надела чёрную шапку – пилотку из каракуля, спрятав под неё торчащую в растопырку солому на голове, и доставшееся в наследство от мамы длинное драповое пальто с каракулевой отделкой, которое, как казалось, придавало мне солидности, и вышла на покрытый тонким слоем льда тротуар. Пройдя по узкой полоске потрескавшегося, старого асфальта я остановилась, задумавшись, в ожидании зеленого сигнала светофора.

– Ты глухая? – услышала я, ощутив толчок в спину недюжинной силы.

Я обернулась к стоящему за моей спиной громиле с синим одутловатым лицом, в вязанной шапке, надетой, как чулок, на верхнюю часть головы-шеи, спортивном костюме, натянутом на толстое брюхо, и грязных кроссовках.

– Нет, – с трудом ответила я, почувствовав боль между лопатками.

– Чё стоишь, тормоз? Двигай давай! – орал мужик и толкнул меня ещё раз.

– Почему Вы меня толкаете? Вы ведёте себя бесцеремонно! – пыталась защищаться я.

– Видали! Грамотная шибко? Без чего я моно? Тоже мне, фря, наштукатурилась, – продолжал издеваться громила.

– Что Вам нужно? – испугалась я наглому поведению незнакомца.

– Понтуешься, тетка! Тебе в метро? Топай вперед! Или «бумер» подать? – заржал мужик, дернув за мамино пальто.

До меня медленно начало доходить, что, пожалуй, он прав: кататься на метро в длинном драповом пальто не следует, да и, вообще, выходить на улицу лучше в спортивном костюме и кроссовках, чтобы слиться с униформой господствующего класса «нуворишей». А лучше всего перейти на соответствующий сленг, состоящий из милых слуху слов вроде «чё», «ничё», «лох», «челнок», «распил», «откат», «везуха», «кипиш».

«Но ведь я еду на встречу с интеллигентными людьми» – мысленно успокоила я себя.

– Вы не достойны называться мужчиной, – буркнула я в ответ громиле.

– Чё? – выпучил глаза мужик, как видно, плохо разбирающийся в гендерной принадлежности.

– Фильтруй базар, дядя! – с напряжением, всё-таки, выдавила я из себя на привычном для громилы языке и вприпрыжку быстро зашагала в сторону метро, не дав ему опомниться.

Выдохнув воздух и втянув живот, я ехала в вагоне метро по кольцевой линии, между плотно прижавшихся вертикально друг к другу пассажиров. Сделав пересадку на не менее достопримечательной станции «Киевская», на которой бурлила многоязычием толпа разбредающихся в разные стороны и пересекающихся потоков гостей столицы и «челноков», я наконец-то смогла вдохнуть воздух, выбравшись на открытую, голубую ветку Московского метрополитена.

Несмотря на то, что мне пришлось стоять, так как все сидячие места были заняты, я могла смотреть в окно и спокойно созерцать природу и городские кварталы, а не глухую, черную стену подземного тоннеля или заляпанную помятыми листовками стену вагона.

Был март, но мороз ещё не отступил, закрашивая вагонные окна белыми картинками. Утреннее солнце пробивалось сквозь темные снежные тучи, освещая розовым светом пробегающие мимо улицы. Поочередно мелькали торговые рынки, палаточные ряды, рекламные плакаты, размалеванные безвкусно в палитру не сочетающихся между собой цветов.

  • Читать дальше
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6

Private-Bookers - русскоязычная библиотека для чтения онлайн. Здесь удобно открывать книги с телефона и ПК, возвращаться к сохраненной странице и держать любимые произведения под рукой. Материалы добавляются пользователями; если считаете, что ваши права нарушены, воспользуйтесь формой обратной связи.

Полезные ссылки

  • Моя полка