Шрифт:
– Я не выдержу…ты меня слышишь?
Но Джуд не отвечал, он смотрел прямо перед собой и вдруг скороговоркой прошептал:
– Имя…ты имя слышал? – он будто съежился целиком и озирался по сторонам, нарушая и без того хрупкое равновесие невольного дуэта.
– Если ты про имя божье, то да, я произнес его уже раз десять!
В это мгновение ноги Миши предательски дрогнули и два тела грузно рухнули наземь и покатились вниз по лестничной клетке.
Глава 4
Прежде чем выбраться из дома, Нара всегда закладывала определенный бюджет, который расходовала минимально, что нередко поражало окружающих. Но не Марко, он природу ее экономии понимал несколько глубже и не сводил ее к банальному самоограничению. Нара это замечала, но то ли из пренебрежения то ли из гордости никак не препятствовала ревнивому возмущению своего возлюбленного.
Для очень легкомысленной девушки, у нее был неожиданно рациональный и взвешенный взгляд на окружающих, которые в свою очередь, ничего кроме эмоций предложить ей не могли. А эмоции рождают страсть, которая плодит предубеждения и предрассудки даже в самом прогрессивном обществе. Поэтому спустя недолгое время Нара прочувствовала на себе силу ряда социальных метаморфоз. Но если саму девушку институт репутации волновал не больше, чем борьба с коррозией цветных металлов, то ее будущих родственников с их ритуально-спиритическими представлениями о фертильности женщины и ее внутренней, во всех смыслах, чистоте, такая вольность беспокоила. Марко это беспокойство разделял, но посягать на свободу любимой не решался.
За барной стойкой Нара редко засиживалась надолго. Она всячески избегала крепкого алкоголя, но Микеле, высокий, с мордой головореза и повадками гренадёра немец, словно сошедший со страниц агитационных плакатов люфтваффе, выпить любил, а кампанию любил еще больше.
– Ты сегодня прекрасно выглядишь, – в клубе было нестерпимо шумно и Нара едва расслышала последние слова, поэтому только улыбнулась в знак согласия.
– Давай выйдем на воздух? Душно и ни черта не слышно!
Микеле кивнул, расплывшись в глупой улыбке и обнажив здоровые крупные зубы. Нара изящным движением убрала волосы за спину, учтиво дождалась, когда спутник предложит за нее заплатить и благодарно вздернула уголки по-детски пухлых губ. Ей было не впервой.
На улице оказалось непривычно темно. Коммерческие огни, которыми обычно освещена эта часть проспекта сегодня казались очень тусклыми и только добавляли тьме красок. «Как-будто сменили линзу», – подумала Нара и послушно последовала за Микеле к крыльцу соседнего бара, возле которого столпились несколько групп молодых людей, что-то оживленно обсуждая. С удивлением Нара отметила, что слышит преимущественно русскую речь.
Она прислонилась к шершавой каменной стенке и выпрямилась. Ее черные глаза буравили лоб Микеле, но он не сразу раскусил непрозрачный намек и сперва принял его за флирт, тогда Нара решила действовать более прямолинейно:
– Табак есть?
Микеле встрепенулся и вытащил из кармана небольшой пакетик с фильтрами и шкатулку с табаком, размером со спичечный коробок. Он быстро соорудил приемлемого вида сигаретку и хотел было вложить ее прямо в приоткрытые губы девушки, но она почти с отвращением от него отшатнулась и резко схватила протянутую сигарету руками. Микеле вынул из кармана пальто зажигалку, чтобы предложить Наре прикурить, – в этот момент она вновь демонстративно от него отвернулась и попросила огня у светловолосой девушки, которая стояла подле нее.
– Что-то не так?
– Все нормально, – красивое лицо Нары приняло привычное победоносное выражение, но следы недавней досады все еще покоились на нем, – я хочу обсудить наш уговор.
– Нара, насчет публикации…
– К черту публикацию! Ты принес, то, о чем мы договаривались? – в ее матовом взгляде блеснула злость, а дрогнувшее запястье присыпало пеплом.
– Не сейчас, Нара. Не здесь… – Микеле беспокойно оглянулся и Нара это заметила.
– Чего это тебя перекосило?
– Ты не…
Но Микеле не успел закончить, его прервали звуки внезапно разгоревшейся неподалёку дискуссии. Политической дискуссии. Совсем молодой парень в кепке с эмблемой «Фрайбурга» о чем-то ожесточенно спорил с девушкой, у которой Нара попросила зажигалку еще мгновение назад. У каждого из спорящих была своя группа поддержки, но девушка по этому показателю сильно своего оппонента превосходила.
– Разве вы не несете ответственность за то, что случилось? Разве народ не ответственен за преступления своего государства?
– Только в том случае, если народ обеспечили необходимыми политическими инструментами, но это не про нас, – мужчина в кепке, очевидно, парировал давно заготовленными фразами, но его мнимое превосходство только распаляло энтузиазм девушки. Нара увлеченно следила за разговором, особенно ее интриговал лидер уступающей партии, в речах которого без труда угадывался русский акцент, но Микеле вернул ее к прежней теме.
– Ты меня слушаешь? Я обещаю, что завтра все принесу.
– Завтра? Ты издеваешься? – Нара ладонью ударила Микеле в грудь и раздраженно бросила сигарету на асфальт.