Шрифт:
Ну зачем это всё нужно было вообще, если, класс старше, класс младше, а все ученики в одной школе и так друг друга плюс-минус знают и без всех этих церемоний знакомств? А мне так вообще светиться ни к чему, неужели её не предупредили?
– Вероника, может ты сама ещё что-то про себя расскажешь? – наконец осеняет классуху.
– Нет, мне нечего добавить.
– Хорошо, тогда садись вон туда, и начнём урок.
Я с облегчением покидаю лобное место, но, уже заходя в свой ряд, замираю от оклика:
– Как нечего добавить, а про любовника сестры, который в комитете образования за тебя все вопросы зарёшивает?
Резко оборачиваюсь, но на лицах одноклассников одинаковые нейтральные улыбки. Сажусь за парту, но не спешу доставать учебник – руки дрожат. Украдкой оглядываю ряд у окна. Грушко? Каримова? Ловлю уничижительный взгляд сначала от одной, потом и от второй.
Ну понятно! Местная королева понтоты и её невзрачная шестёрка-поддакивалка. Классика.
На перемене иду в свой родной десятый «Бэ», к Женьке. После злополучного «знакомства с новым классом» я катастрофически нуждаюсь в подружеской поддержке, но Женька куда-то торопится, и лишь, буквально на бегу дежурно чмокнув в щёку, обещает, что найдёт меня позже. Ну окей.
Вот только на следующей перемене она снова куда-то спешит.
Третьим уроком идёт моя стихия – биология. Препод у нас очень хороший, настоящий учёный интеллигент, хотя многие его и недолюбливают за манеру вставлять почти после каждого слова «э-э-мм» Впрочем «недолюбливают» – это не то. Его просто считают чудиком и не воспринимают всерьёз, между собой обидно называя «Бэмэкой», а он настолько одержим своим предметом, что даже не замечает издёвок. Я думала это только в моём родном бывшем классе такая фигня, но едва начинается урок в этом, как тут же понимаю – здесь всё то же самое.
– Итак, – начинает биолог, – я думаю, что всем нам будет, э-э-мм, интересно послушать Веронику Крылову, которая, э-э-мм…
– Мэ-э-э! – передразнивая, блеет кто-то с задних парт.
– …всю осень провела в удивительном, э-э-мм, месте – совершенно не замечает издёвок препод, – научно-профессиональном молодёжном, э-э-мм, лагере Научграде. Вероника, просим!
– Бэ-э-э! – торжественно завершают с задней парты.
Я злюсь. Ну что за идиоты?!
– Иван Петрович, а можно я вам лично потом всё расскажу? Когда стадо покинет загон?
Кто-то хихикает, биолог интеллигентно разводит руками и, пару раз наморщив нос, чтобы поправить очки, берётся за мел.
– Ну что ж, воля ваша. В таком случае, э-э-мм, записываем тему сегодняшнего урока, которую мы с вами уже…
– Слышь, Крылова, – вплетается в речь учителя сдавленный шёпот с задов, – у нас так не прокатит! У нас либо ты со всеми, либо против всех!
Оборачиваюсь. Там Щелкунов, глядя на меня, медленно ведёт пальцем по шее. Подкатываю глаза и отворачиваюсь. Хомо дебилиус. Что он вообще в одиннадцатом классе забыл, с таким-то IQ 2 ?
2
IQ (Inltelligence Quotient (англ.) – коэффициент интеллекта.
Однако ему на выручку неожиданно приходит царица Каримова.
– Иван Петрович, а вам, э-э-мм, ещё нужны кандидаты на международную олимпиаду в Пекине? А то у нас, э-э-мм, Крылова очень хочет поехать!
– Ну а что, – искренне воодушевляется биолог, – Вероника, между прочим, одна из немногих кто…
– Бэ-э-э! – с задов.
– …имеет все шансы пройти, э-э-мм, отбор на поездку!
– Ещё бы! У неё такая крыша в комобре 3 , что ей можно сразу золотую медаль дать!
3
Комобр – сокращение от Комитет по образованию.
– Ага, экстерном! Первый раз что ли!
В поднявшемся гвалте непонятно кто ржёт над «шуткой», а кто просто, воспользовавшись моментом, начинает болтать о своём. Я молчу, уставившись в парту, лицо пылает. А Иван Петрович, сцепив руки на животе, терпеливо ждёт, пока шум стихнет. Наконец, поправив очки, разворачивается обратно к доске, но вместо продолжения темы урока, изрекает вдруг:
– Мой вам, Вероника, совет – не берите в голову! Пока одни упражняются в пустом острословии, другие, э-э-мм, делом доказывают, кто был прав, а кто у мамы с папой просто не получился!
Класс взрывается хохотом – такого поворота от Бэмэки точно никто не ожидал! Потерявшая дар речи Каримова вспыхивает не меньше меня, а её верная поддувалка Грушко аж с места вдруг вскакивает:
– А у кого-то и мамы с папой вообще нету, только сестра шаболда, и её любовник, который вашей дорогой Крыловой грамоты в комитете образования рисовал! Но только всё, кончился праздник! У шаболды новый мужик, а Крылова теперь и сама из тех, кто у мамы с папой не получился! И мы ещё посмотрим, закончит ли она вообще одиннадцатый класс, или вылетит в какой-нибудь технарь с аттестатом за девятый в зубах! – И, донельзя довольная собой, гордо восседает обратно.