Шрифт:
– Ничего, вырастишь! Ты же говоришь, что больше меня зарабатываешь? Вот и работай! – хмыкнул Никита.
Помолчал, смачно затягиваясь так, что у меня запершило в горле, и продолжил:
– И не мешай мне! Не звони! Я в тёплой стране, в красивейшем городе, ночью в прекрасном отеле занимаюсь любовью с восхитительнейшей из женщин! Зачем ты нас тревожишь?
– За что ты так с нами? – вытолкнула из себя самый страшный свой вопрос.
– Как? Что ты разводишь трагедию на пустом месте? Сама виновата! Тяжёлый ты человек, Соня!
И положил трубку.
Просто, скотина, положил эту чёртову трубку! Как ни в чём не бывало! Будто это нормально – обворовать жену и ребёнка и укатить с любовницей отдыхать! Будто в этом нет ничего особенного и криминального! Ну, пожил с одной женой пять лет. Надоело. Теперь поживу с другой. Мотылёк, блин. Опылитель. Лёгкий он. Ага. За чужой счёт.
Легко быть лёгким и воздушным, когда кто-то решает за тебя все бытовые проблемы. Кто-то добывает деньги и каждый день готовит еду. Думает об одежде и о счетах за коммуналку.
Тяжёлая я для него!
Меня трясло от ярости!
Глаза буквально застилала алая пелена. Я задыхалась от злости.
Хотелось крушить всё и ломать, сметая препятствия на своём пути.
Хотелось причинить ему такую же боль, как у меня в груди. Чтобы ему также жгло глаза и сжимало сердце! Чтобы у него также холодели руки от боли и ярости, и горело в груди от бессильной злобы! Чтобы также сжимало виски, и он также задыхался от отчаяния!
Пока я пыталась перебороть свою ярость и осознать, как и на какую сумму он меня обворовал, время неумолимо приближалось к полуночи.
Нужно собираться!
Я достала сумки, которые случайно не выкинула после прошлого нашего переезда. И ринулась сгружать наши с Анютой вещи. Нужно забрать всё. Теперь неизвестно, когда я смогу купить что-нибудь новое.
Руки мои тряслись, и я отложила Анютины вещи в сторону. Вначале сгребу все своё.
Распахнула шкаф и наткнулась на костюмы Никиты. На его джинсы и футболки!
Тяжёлый я человек!
Ты, милый, даже не представляешь насколько!
С яростью, чуть ли не рыча, я хватала его тряпки и сваливала в одну кучу на полу. С остервенением топталась на этом барахле, вымещая на нём свою ярость!
Кстати! Вот и пригодился мешок для трупов!
Запихнув все его вещи в оставленный свекровью полиэтилен, я залила его белизной. Но этого мне было мало!
Сбегав на кухню, я высыпала в мешок пачку муки.
Затем попинала как следует это всё, представляя на месте мешка своего… какого своего?
Уже чужого, этого предателя!
Немного полегчало.
Настолько, что я смогла собрать свои и Анютины вещи по сумкам. От злости содрала шторы и вместе с покрывалами и пледами тоже упаковала с собой.
Не оставлю ни тряпочки!
В изнеможении упала на кровать, уронив все ещё трясущиеся руки.
Весь вечер прятавшийся от меня кот, осторожно подошёл и, боднув меня в бок, упал рядом с бедром, урча.
Гладь давай, хозяйка! Не отлынивай!
Мне еще думать где теперь жить…
Четвертая глава
Ночь прошла без сна.
Как тут уснуть?
Только я глаза закрою, как вижу победный взгляд Тамары. И у меня проворачивает блендером памяти сердце.
Я ведь верила Никите. И его «помощницу» привечала в доме. Старалась ей помочь. Даже своими записями делилась. Дура!
Мы с Никитой работаем в одной области. Конечно, много общих знакомых и пересекаются интересы.
Специальность одна, а конторы разные.
У меня тоже много коллег-мужчин. Такая уж у нас область деятельности – программирование. Мальчиков больше, чем девочек. Но оказалось, что если я не вижу в сослуживцах сексуальных партнёров, то это не означает, что мой муж воспринимает своё окружение так же.
Судя по тому, с какой лёгкостью он говорил об измене, для него это не проблема. Для него это образ жизни.
Интересно, как давно он так живёт?
Как давно он мне изменяет?
Тамара появилась на нашем горизонте около полугода назад. Она сразу поняла, насколько талантлив Никита, и прилипла к нему намертво. Как мне доказывали вдвоём – прилипла в профессиональном плане. Училась у него. Но оказалось, не только. Ещё, похоже, и преподавала… Неужто она надеется, что талант к программированию передаётся половым путём? Или решила, зачем самой мучиться, когда можно переманить Никиту известным способом, а он пусть думает и работает?