– Извините меня, я очень виновата.

– Да ладно, чего уж теперь толочь воду в ступе. Куда тебя отвезти? Я, правда, не знаю этот город, но если покажешь дорогу, то подвезу тебя.

– А откуда, Вы, приехали в нашу дыру?

– Из Москвы. Я здесь по делам. Вот, хочу одну из фабрик выкупить и построить на ее месте что-то типа курортной зоны. Озеленить, очистить и всякое такое.

– Да ладно Вам, не смешите народ. Это забытое Богом место. Только зря деньги потратите. Какой здесь может быть отдых? У нас есть одна речка, и та давно покрылась слоем нечистот, сливаемых выгребными машинами.

– Ты просто ничего не понимаешь в этом. Эта, как ты выражаешься, дыра, золотая жила.

– Ну, Вам, конечно, виднее, – согласилась Тоня. – Если есть средства, то почему бы не сорить ими даже в таком захолустье, как наш городок.

– Если ты не любишь место своего обитания, почему не уезжаешь?

– Не могу, в силу семейных обстоятельств.

Оба замолчали.

Незнакомец пристально смотрел на девушку. Она опустила глаза и лихорадочно соображала, что же сказать, чтобы прервать не ловкую паузу.

– Слушай, поехали, я тебе сапоги куплю, – неожиданно предложил москвич.

– Вы, что, сумасшедший? – удивилась Тоня.

– Почему? – невозмутимо спросил мужчина – Тебе нужна обувь, и я могу себе позволить, купить ее для тебя.

– Зачем? – выдохнула девушка.

– Знаешь, смотрю я на тебя, и понимаю, ты именно то, что мне нужно, – с ходу выдал незнакомец.

– В смысле?

– Мне, для бизнеса, нужна жена. Ты, отлично подходишь на эту роль.

– Вы, явно не в себе. Мне нужно идти.

Тоня дернула ручку, но дверь не сдвинулась с места. Она еще раз дернула, и снова без результата.

– Чего, ты, ломишься? Не торопись, я не кусаюсь. Просто послушай меня, и все сама поймешь.

– Не буду я слушать этот бред. А говорили, что я глупая. А это, между прочим, спорный вопрос. Выпустите меня, мне пора домой.

– Ты только выслушай, – попросил мужчина. – Чтобы развивать строительный бизнес, я подобрал себе бизнес партнера, он влиятельный и богатый, но есть в нем один жирный минус, желает видеть вокруг себя только удачно женатых сотрудников. Это фишка у него такая. А я, не женат, и до сего момента не собирался, но время поджимает, а на то, чтобы искать себе бабу, у меня его нет, да и желания, тоже нет. А ты, хоть и малахольная, но видно, что непритязательная, серая мышка. Вот, на такой, я с удовольствием женюсь.

– Хам. Вы там, все богачи зажрались уже. Считаете себя властителями судеб. Захотите, можете оскорбить и втоптать в грязь, а захотите, можете кинуть голодному нищему косточку. И еще посмеетесь, когда он от безысходности поднимет ее и съест. А после, за это, еще затребуете обувь вам облизать, в знак благодарности.

– Не, обувь не надо, – ухмыльнулся москвич. – Я иногда, может, позволю тебе что-то другое у себя облизать.

– Да пошел ты, – закричала в гневе Тоня.

Она тоже перешла на «ты», под стать наглому незнакомцу, и не ожидая от себя такого, залепила ему по уху. Сообразив, что натворила, девушка съежилась и приготовилась ждать ответного удара.

– Чего согнулась? Тебе повезло, баб я не бью. Может, конечно, и зря, но воспитание не позволяет. Вот тебе моя визитка, подумай хорошенько. Обижать тебя, я не буду. Жить будешь на всем готовом, при деньгах. Пару лет мы перетерпим друг друга, и после, свалишь туда, куда захочешь. Думай. Я приеду через неделю. А теперь, иди отсюда.

Мужчина нажал на кнопку, и послышался щелчок, после чего Тоня беспрепятственно открыла дверь и вывалилась в сырой, промозглый вечер декабря. Пальцы на ногах сковало от холода. По лицу струились потоки слез. А в голове стучало мерзким молоточком, прямо в левый висок.

Сейчас нужно было сосредоточиться на обыденных делах, купить для мамы лекарство и что-то вкусное, чтобы порадовать ее, но денег катастрофически не хватало. Да еще и начальство в магазине, где она работала, скупились даже для своих сотрудников. По их правилам, под зарплату ничего брать нельзя, только с оплатой. А где ее взять, если они задерживают сами то, что должны.

– Везде, скоты и жлобы, – в сердцах выругалась девушка.

Она шлепала по лужам, промокая чуть ли не до коленей, а на душе было гаже, чем на улице.

«Какие они нахальные, эти богачи, – думала Тоня. – Думают, что им все можно, что все продается и покупается. Людей за быдло дешевое принимают, за грязь под ногтем. Эх, а как тоже хочется пожить в роскоши, пить по утрам вкусный кофе, а не эти помои, с крошками, не растворяющимися во рту, и съесть бутерброд с нежным сыром, вкусным и свежим, а не этот заменитель, скрипящий на зубах. И выспаться хочется, долго и сладко. И деньги не считать в магазинах. А сладкого как хочется, настоящего, без пальмового масла и не приятного послевкусия. И вина выпить, дорогого, элитного».