– Машина, сейчас же, – голос его шипел, леденящий душу холод разлетался по кабинету эхом.

– Но… – Стефан замялся. – Вы ведь просили отвезти госпожу Аврору в театр, а в городе пробки…

Тяжело вдохнув, Конрад отчеканил по слогам каждое слово. Они обрушивались на мужчину, будто небесная кара:

– Сейчас я вызову лифт и к тому моменту, как откроются двери компании, авто должно стоять у центрального входа. В ином случае прошу забрать личное дело из отдела кадров до понедельника. Все ясно?

– Да, босс, – промямлил Стэфан и, прежде чем Шульц отключил связь, послышался визг тормозов.

Клуб «Алмазная Роща» находился в самом центре Нью-Йорка и принадлежал лучшему другу Шульца. Мужчина знал, зачем туда приходят девушки – найти интрижку на ночь, закинуться запрещенными веществами, напиться до отключки.

Когда водитель затормозил у неоновой вывески, Конрад повернулся к Стефану и с омерзением процедил сквозь стиснутые зубы:

– Жди меня здесь. Я выйду через пять минут.

Именно столько ему понадобится, чтобы найти Браун и вытащить ее прочь. Если он успеет вовремя, то она окажется недостаточно пьяна и сможет приступить к работе тотчас. Шульц хотел по полной загрузить ее делами в знак наказания за неповиновение.

– Здесь запрещено парковаться, – нехотя протянул Стэфан, морщась и отводя взгляд. – Штраф невероятно огромный…

Шульц до треска сжал ручку двери иномарки, выплюнув:

– Ну, так разберись с этим.

Последний раз Шульц был в клубе неделю назад, когда лично заключал контракт с итальянской компанией. После успешного подписания договора, они с новым партнером заказали парочку умелых шлюх и удачно «скрепили» сделку. Мужчина улыбнулся воспоминаниям, обводя цепким взглядом помещения.

Внезапно Конрад замер, пригвожденный к полу.

В самом конце зала на небольшом выступе, где располагался высокий шест, крутилась знакомая ему фигура. Блузка девушки была расстегнута на верхние пуговицы и приспущена на плечах, оголяя верх груди; юбка приподнята до колен выше уровня чулок. В плавно танцующей, грациозной лани Шульц не сразу узнал Эмми. Впервые он видел, как ее светло-каштановые волосы прядями ниспадали по плечам; как на губах горела похотливая светлая улыбка…

– Классная телка, – незнакомый Шульцу пьяный в хлам паренек ткнул его локтем в бок и секретно шепнул на ухо: – Я бы ей засадил по самые гланды. Жаль, вряд ли удастся пробраться сквозь желающих.

Конрад кратко глянул на ораву мужчин, тянущих к Эмми руки. Некоторые из них успешно касались ее тела, один даже успел ухватить за ягодицу. Что-то темное застилало глаза Шульца, лишая рассудка. Он сделал пасс рукой, впечатывая кулак прямо в пах незнакомца. Тот свалился на пол, мыча что-то нечленораздельное.

– Удачи тебе хоть кого-то когда-то поиметь, – бросил ему вслед Шульц, пробираясь через толпу. По пути он набрал номер Эрика, владельца «Алмазной Рощи». – Закрой клуб. Сейчас. На всю ночь.

– Ты с ума сошел, Шульц?! – воскликнул Эрик ошалевшим голосом. – Я люблю тебя, ты же знаешь, но… Сегодня пятничный вечер. Я живу за счет таких дней. Выручка будет не меньше двухсот!

Немного подумав, Шульц оценил ситуацию.

– Триста, – одно слово, и Эрик замолк.

– Четыреста и можешь тусоваться там хоть все выходные! – деловито произнес мужчина, давая понять, что готов к торгам.

– Триста пятьдесят – и это мое последнее слово.

Эрик замолчал. Он боялся продешевить и боялся, что Шульц передумает. Потому тяжело вздохнув, тот затараторил:

– Хорошо, дай мне время, чтобы оповестить охрану.

– Не больше пяти минут, – кратко поставил перед фактом, сбросив вызов.

Шульц спрятал телефон во внутренний карман пиджака, затем подошел вплотную к шесту и сложил руки на груди. Эмми продолжала танцевать, выкручивая странные маневры. Каждое ее движение отзывалось пульсацией в паху… Почему Шульц сразу не заметил эту темную сторону Браун? Ранее она казалась ему умной заучкой, но скучной и сухой.

– Дорогие посетители клуба! – раздалось по громкоговорителю сразу после того, как музыка резко выключилась. – Мы приносим свои извинения, заведение закрывается по техническим причинам. Пожалуйста, покиньте помещение.

Кто-то кинулся к выходу, кто-то запротестовал, но только не Эмми. Она упорно продолжала танцевать, будто существовала в какой-то своей реальности. Губы ее безмолвно двигались, напевая только ей известную песню. На какое-то время Шульц позволил ей продолжать шоу, пока вдруг она не принялась расстегивать дальше блузу, стаскивая ее все ниже и ниже.

Шульц раздраженно ступил на сцену, грубо дернув Браун за руку на себя. Девушка пошатнулась, упав в руки босса, и уже спустя мгновение растерянности, гортанно рассмеялась.