–Правда? – ахнул Руслан тут же оживившись, на что Лёха глуша мотор, тут же убрал с лица улыбку.

–Нет. У тебя курсовая, забыл?

Руслан недовольно закатив глаза и что-то буркнув себе под нос, выбрался из машины, следом за старшими друзьями. Руслану совсем недавно исполнилось двадцать лет и в их компании он действительно был самым младшим. Если его старшие друзья и названные братья уже давно закончили университеты и теперь работали на любимых специальностях (или тех куда их сунули родители) то Руслан только начал свою студенческую шальную юность. Кем он хотел стать после школы, он толком не определился, и его выбор пал на айти профессию. Парень учился на айтишника – разработчика программ. И если сначала его свой выбор не устраивал, то со временем парень втянулся в учёбу. Однако, из-за плотного графика работы, и постоянных разъездов с друзьями, большую часть времени Руслан учился удалённо. Уже сейчас на третьем курсе, приближалась зимняя сессия и если в других учебных заведениях это был просто экзамен, то у них – это курсовая. Написание программы, создание сайта и прочего. Парни в его учёбу особо не вникали, но с их стороны всё равно присутствовал жёсткий контроль успеваемости младшего. Так как родная семья парнем фактически не интересовалась, эту роль на себя взяли друзья Руслана и по большей части Лёха. Парень стал его совестью и в такие моменты когда появлялась свободная минута, Лёха напоминал парню о его обязанностях. Конечно, он не заставлял парня сидеть за уроками сутки на пролёт, и тем более он не мог ему запрещать что-то делать (Рус тот ещё бунтарь) но ему было важно что бы у парня было хоть какое-то образование, и он в этом деле был хотя бы не последним. Из уважения к Лёхе, Руслан его слушал, хоть иногда и пытался бунтовать, но в таком случае Лёха поступал как все родители – забирал фотоаппараты и не отдавал пока не видел результат занятий. А для Руслана съёмка – как кислород для растений. Жить без неё он не мог.

Макс посильнее натянув почти на уши, ворот куртки, кинулся за друзьями в магазин. Придётся затариваться на пятерых взрослых мужиков – это точно не пара пакетов.

– Это просто невозможно. Не возможно! Уродские машинки. Уродская общага. Когда-нибудь, администрация этого свинарника, осознает что две машинки на целый этаж – это мало, и тогда вселенная точно схлопнется!

–Не боишься что Финка услышит?

–Да насрать мне на эту Финку! Я не Марк – я не могу ходить в одной майке по полмесяца. Я не для этого на этой работе пашу как проклятая, чтобы мои вещи плесневели в шкафу, из-за того, что у нас на стиралку бронь на две недели вперёд!

Соня лениво перевернулась на кровати, смотря как коротко стриженная черноволосая Карина – соседка по комнате, заходит в ванну, и с грохотом бросает тазик с вещами в кабину душевой. Не прошло и минуты как послышался характерный звук воды из лейки душа. Видимо и в этот раз девушке придётся стирать вещи своими руками.

Соня снова подняла перед глазами телефон сверяясь со временем и медленно села, от чего пряди коротких, чёрных волос смешно топорщились в стороны. На соседней кровати, послышался шорох одеял, и на солнечные лучи проскальзывающие сквозь жалюзи окон, показалась сонная физиономия Иры.

Комната в общежитии предназначенная для работников всех отелей горнолыжного курорта, вмещала в себя от двух до четырёх человек. Комната в которую всего месяц назад заселилась Соня, была на трёх человек и кажется девушке всё таки повезло с соседками.

Соне двадцать. Она любит слушать музыку, не любит ярко одеваться и ей очень сложно уживаться с посторонними людьми. Не смотря на столь юный возраст, очень многие удивлялись, что она приехала работать и планировала остаться на долгий срок. Коллеги спрашивали девушку об учёбе и семье, и ответ всегда был один «бросила». Кого или что бросила, никто точно не знал, а соседки в личные семейные разборки и проблемы девушки не лезли. Они сразу сдружились. Соня приехала на курорт в разгар осени. На перекладных добиралась до общежития, которое почему то построили в горах, вдали от цивилизации и туда не ходил никакой транспорт кроме корпоративного. При заселении она умудрилась сломать колесо на чемодане, а на последнем, третьем – из трёх – этаже общежития, у неё сломалась ручка от чемодана. Если бы не поднимавшийся за ней следом парень лет двадцати пяти, который поймал вовремя чемодан – пришлось бы Соне платить за ремонт пробитой стены, потому что вся общага была построена из панельных листов. От чего и слышимость тут была очень сильная.

Как оказалось парень который поймал её чемодан это Женя – он работал в одном с ней отеле, на должности официанта. Он оказался до ужаса подвижным и весёлым. А ещё, он уже вот как полгода катил шары в сторону Карины – новой соседки Сони, как позже выяснилось. Его другом по комнате был тот самый Марк – парень работавший в баре в том же отеле, что и все живущие на одном этаже с Соней. Один этаж – для сотрудников одного отеля. Марк работал барменом, и всё свободное время от работы либо спал, либо играл в игры на компьютере.

Соня откинула одеяло, и прошлёпав босиком до стола, щёлкнула по чайнику. Вообще в комнатах иметь чайники было запрещено, но Карина плевала на это правило с высокой горы, тем самым устраивая местной администрации что-то типа забастовки. Потому что на общей кухне до чайника из-за количества народу добраться было просто нереально, как и до стиральной машинки. И против чайника, никто ей и слова не говорил.

Карине было двадцать пять. Она работала администратором на ресепшене и вступать с ней в дискуссии было фактически опасно. Она могла так завуалировано и красиво послать кого угодно, что люди этого зачастую даже не понимали. Девушка работала тут уже два года, и при ней сменилась не одна комендантша общежития. С каждой из них она вела войну отстаивая свои права на пользование чайниками, фенами и вообще всем тем что было запрещено в общагах. В данный момент на пути к спокойному существованию соседки Сони, стала новая комендантша Фаина Альбертовна – проще говоря Финка. Этим двоим только дай повод сцепиться языками и новый скандал был обеспечен.

Вторая соседка Сони в отличии от шумной мамочки-всея-комнаты-Карины, была Ира. Она работала только полгода, на должности общественной уборщицы, и была ровесницей Сони. Метр пятьдесят с кепкой, с длинными чёрными волосами, и очень красивой улыбкой. Девушка всегда поддерживала все идеи Карины, была вечно на её стороне. А ещё она была страшной сплетницей, и именно потому все горячие и свежие новости отеля, которые девушке удалось подслушать на работе – они узнавали в первую очередь от неё. Сама Ира приехала откуда-то с Севера, и все заработанные деньги она отсылала домой, семье, оставляя себе минимум на проживание. В принципе, чтобы жить тут, много денег и не требовалось – работали девушки с разными графиками и по большей части три через один. На работе кормили, койку в общежитии предоставляла компания, как и корпоративный транспорт до работы. Так что сюда приезжали либо чтобы накопить, либо всё до копейки отсылали домой, родственникам.

–Я так надеялась что ты передумаешь.– послышался тихий чуть ли не скулёж Иры из под одеяла. – На улице так холодно....

–Потому то декабрь, капитан очевидность, вот и холодно. – протянула Карина выходя из ванной комнаты и открывая дверцу одного из трёх одинаковых шкафов, чтобы достать порошок.

Не смотря на то что жили они в общежитии, назвать условия плохими было бы в корне не правильно. Не смотря на то, что общежитие было из листов фанеры, и всего в три этажа, оно было очень чистым, и светлым. Комната была небольшая, на двадцать квадратных метров. Два окна под которыми вряд умещались три кровати и три тумбочки. У выхода напротив прихожей, стояли вряд три шкафа для вещей и холодильник. Рядом с прихожей была дверь которая вела в туалет совмещённый с ванной. Это был огромный плюс, что у каждой комнаты была своя уборная и душ, потому что стоять в очереди на этаже, после смены точно никто не смог бы. Ванная комната была маленькая: раковина с зеркалом заставленным всякими женскими штучками, унитаз, и душевая кабина. Скромно, но в принципе приемлемо. В комнате, напротив окон с кроватями, у девушек стоял стол и над ним телевизор, по которому уже сейчас начали крутить новогодние программы. До нового года – три недели. А новогоднего настроения так и не появилось.