— Да, но силы сверхъестественные?

— Нет — натуральные, только пока еще не открытые. Когда-нибудь их откроют. Ведь мы, например, только что начали изучать тайны тепла и электричества.

— А телепатия? А дар предвидения? А предсказание событий, совершенно неожиданных? Это ведь доказано научными наблюдениями и непреложными фактами. А фотографии духов? Как ты это иначе объяснишь, если не вмешательством сил в одно и то же время человеческих и потусторонних.

Возмущенная леди Спрингфильд так сильно стукнула ножом по столу, что подбежал лакей-сингалезец.

— Ага, духи! — засмеялась Моника. — Стол заговорил!

Для приличия она заказала еще бутылку шампанского ничего, выпьем!

— Да, — захохотала спиритка, — и тогда стол сам завертится! Нет, я не так наивна, чтобы верить всякому вздору. Но в то же время убеждена, что наши души не умирают вместе сматерией. Их астральные тела распыляются во Вселенной и снова претворяются в новые формы. Итак, по воле Творца звучит ритмическая гармония бесконечности.

Ее голос страстно дрожал, и даже говорить она стала с акцентом.

— Бог! — воскликнула Моника.

Лексика подруги, такой убежденной материалистки, ее забавляла…

Какой бог? Бог войны? В какую же шкуру он вложит душу, ну, хотя бы Вильгельма II?

— Меня смешат твои слова — «бессмертие и переселение душ».

Она тоже увлеклась спором, но глубокая, внутренняя усталость глухо звучала в ее словах.

— Вокруг нас и над нами царит тайна материи. И наши жизни — только бесследно исчезающие, блуждающие огоньки. Вот и все.

— А пока что — у меня блестит нос…

Она попудрилась. Леди Спрингфильд молча достала папиросу из широкого серебряного портсигара. Лакей подал ей спички. Нежно посмотрев на Монику, она сказала:

— Дорогая моя, ты меня огорчаешь. Ты скрываешь под своими шутками какое-то глубокое горе. Да? Я так и думала… Но зачем же так отчаиваться. Это уж совсем не рационально.

Моника пожала плечами и протянула стакан.

— Жизнь! Не будем о ней говорить… Есть люди, способные утопиться в плевке. Я предпочитаю в шампанском! — И она выпила залпом стакан.

Лиза, придвинула свой стул, сжала ее ноги между колен и нежно шепнула:

— Мужчины не умеют сделать женщину счастливой. Они думают только о себе.

— Не всегда! — ответила Моника. — Жинетта мне вчера рассказывала о своем муже совсем другое!

Англичанка искренне возмутилась.

— Ну, это просто свинья!

Репутация Гютье — богатая тема для юмористических журналов — была известна даже в Англии. Лорд Спрингфильд, встретясь с министром на политической конференции и обманутый его скромным видом, не верил россказням. Но миледи была более осведомлена… [Гютье застал ее однажды во время нежной сцены с Жинеттой и потребовал в наказание, чтобы они продолжали при нем.]

— Жинетта сейчас придет, — сказала Моника. — Да вот и она!

В бальном манто на плечах, Жинетта просунула в дверь свою смуглую хитрую мордочку. Подруги кивком показали ей на стол. И она, величественная в своем наряде, уверенной походкой прошла через зал.

Ресторан совсем опустел. Хозяин играл в карты с какой-то приятельницей. Лакей-сингалезец без дела ходил между столиками.

Он узнал Жинетту… Это была та самая «мадемуазель», которая однажды в компании другой «мадемуазель» и элегантного господина похитила его из кафе Дону, где он тогда служил. Сдержанная улыбка и двусмысленный взгляд сингалезца напомнили Жинетте и то, что произошло потом…

Как раз в ателье Сесиля Меер!.. Огромный черный дьявол оказался хозяином положения, а она с Мишель д'Энтрайг были свидетельницами и помощницами. Она взглядом приказала негру молчать и сейчас же предложила подругам ехать. Их ждал автомобиль.

Леди Спрингфильд спросила:

— А кто едет с вами?

— Макс де Лом и Мишель…

— Куда же мы поедем?

Жинетта таинственно приложила палец к губам: увидишь! Ей представилась по выходе из мюзик-холла новая вариация: Лиза — взамен брата, Макс и сингалезец. Ролей она не распределяла, полагаясь на фантазию партнеров.

Сегодня, посоветовавшись с мужем (только при условии полной откровенности он давал ей полную свободу действий), она решила испробовать новое место.

Бывший министр (со времени ужина у Аники кабинет Пэрту был смещен) иногда тоже присутствовал на этих праздниках. Но когда не мог, всегда требовал точного отчета — иначе его бы безрезультатно секли у Ирэн.

Так Гютье — светило прогресса — старался заслужить репутацию передового человека…

— На заднее сиденье! — приказала Жинетта и подтолкнула леди Спрингфильд.