Шрифт:
Не хочу с ним разговаривать. Я в самой себе начинаю сомневаться, в своем разуме.
– Я к Илье. С ним побуду.
– Дать тебе побыть без меня?
Кивнула, и поднялась наверх, слыша шаги за спиной. Я скрылась в детской, муж пошел дальше, в спальню.
Оказавшись в Илюшкиной комнате, прижала ладони ко рту, и опустилась перед кроваткой сына. Как назло в голове мысли мелькают: а вдруг Виталина чтобы поиздеваться подделала голос Данила с помощью нейросети, и слышала я не Даню, а фейк? Сестра горазда на жестокие розыгрыши.
– Нет, это был именно Данил, – тихо сказала самой себе.
Как вытащить из мужа признание? Или с Витой поговорить? Или…
Мои мысли оборвались, когда Илья повернулся на другой бок, лицом ко мне. В слабом свете ночника на долю секунды мне показалось, что…
– Нет, – выдохнула я, зажмурилась и снова взглянула на сынишку.
Мне просто кажется!
Сердце грохочет, дыхание у меня сбито, будто я марафон бежала. И потряхивает. А я все смотрю на Илью, и догадки одна ужаснее другой приходят в голову.
Днём сын – веселый подвижный ребёнок, по-детски пухлый и неуклюжий.
Но сейчас темно, тени от ночника падают на детское личико, и оно не кажется пухлым. Я вижу в Илье знакомые черты: мысок как у Дани, и нос той же формы, а изгиб губ – мой, словно я родила этого мальчика.
Или Виталина.
Глава 4
Я схожу с ума, наверное.
После того, что услышала в кабинете мужа.
Весь вечер была на нервах, и мне кажется Илюша наш с ним сын. Не может он быть от Виты. Ведь ее малыш погиб, ее тогда все жалели, все в ужасе были. И муж с ней развелся потому, что потерю не смог пережить.
Это Вита не уследила тогда за ребенком.
А Илья – он наш.
И все же…
Это свет так падает. Или мне очень страшно, и я теперь буду ко всем детям приглядываться, выискивать в них черты моего мужа.
Они не похожи.
Тихонько поднялась. Приоткрыла дверь, прислушалась к тишине дома. Осторожно, не привлекая внимания, сбежала вниз, на первый этаж. Свернула в библиотеку. При свете ночника долго рылась на полках, выискивая альбомы с нашими детскими фотографиями.
У меня их нет почти, родители больше себя фоткали и походы, природу. А у Данила был пухлый синий альбомчик, помню его.
Так, так, так…
Нашла.
Достала альбом и села на пол. Начала с трепетом перелистывать шуршащие странички. Вот мужу год, два, три…
Пальцы замерли, остановилась. Пересела ближе к свету и внимательно всмотрелась в лицо четырехлетнего Данила. Пухлые щечки, взъерошенные волосы, улыбка до ушей – таким же был и Илюша в нашу с ним первую встречу.
Я хорошо помню то время, это была адская неделя, мне казалось, что моя жизнь кончилась, что я не женщина – бракованное существо, которому никогда не дано познать радость материнства.
Тогда Данил и начал разговоры про усыновление.
Тогда был тест на беременность. Сотый по счету.
Помню, был вторник. А я сжимала пластмассовую полоску и смотрела в окошечко, затаив дыхание. Должен был появиться плюсик, ведь мы так стараемся, я лечусь, я соблюдаю все советы врачей, следую им, как правилам.
Мучительные минуты ожидания. И в окошечке минус.
Опять.
Когда в очередной раз увидела этот приговор – не сдержала слез. Из ванной вышла такая разбитая, словно по мне танком проехались, даже сил не было ответить перепуганному моим состоянием мужу.
– Даш… Даш, что случилось? – Данил силой усадил меня на постель, присел передо мной на корточки и заглянул в лицо. – Что такое?
Ничего, ничего. Просто мой муж меня бросит, в конце концов. Зачем я ему такая?
Неполноценная.
Никогда у нас не будет детей.
Разрыдалась, и когда Данил встряхнул меня за плечи, заставляя ответить – швырнула в него зажатый в кулаке тест.
– Не беременна! Разводимся!
– Даша, – муж поднял тест, посмотрел на результат. Отбросил его в сторону и придвинулся, обнял мои ноги. – Успокойся. Какой развод?
– Может, ЭКО? – спросила с надеждой. – Может…
– У тебя пока нет показаний, – Данил поцеловал мои колени, погладил. Помолчал. И жёстко сказал. – Уймись, хватит. На тебя смотреть больно. Сколько можно из-за этого плакать?
– А что делать? – всхлипнула.
– Отпустить ситуацию. Я тоже не железный, Даша. Секс по графику, все эти календари, что по всему дому висят. Твои звонки, когда я на работе и занят, а ты требуешь приехать домой и трахнуть тебя, потому что овуляция. Черт. Любимая, все у нас будет. Со временем. Обязательно. Будет трое, четверо детей. А пока… – Даня выдержал паузу и другим, вкрадчивым тоном спросил. – Ты думала о том, что я тебе говорил? Усыновление.