Вслед за старушкой к прилавку подошёл запыхавшийся мужчина. От его пыхтенья в маленьком магазином закаулке здорово запахло перегаром. Но мужчина хотя и был сильно помят вид имел представительный, не затрапезный.

Счастливый отец-догадалась Алина,-Он, без сомнений, накануне праздновал рождение сына или дочки.

И не ошиблась: мужчина попросил пару лампочек, почему-то входящих в спец набор для рожениц, таблетки от комаров и миниатюрный кипятильник-в роддоме случались перебои с горячей водой.

Алина попыталась всучить, ещё не прешедшему в себя от счастья, мужчине дорогостоящий альбом под названием: "Наш малыш", но тот раскошелился только на рамочку для фотографий. Ставя обратно на полку альбом, Алина думала о том, что не стоит заниматься самокопанием и зацикливать внимание на своих мелких грешках. Так можно усугубить и без того испорченное сперва сыном, а затем мужем настроение. Начнёшь чувствовать себя виноватой и сразу же захочется избавиться от этого неприятного ощущения посредством алкоголя. А стоит начать, да под выходной…Нельзя уподобляться мужчинам. Нужно держаться: ради семьи, ради детей, ради их счастливого будущего.

Сын сегодня с разбитой губой наверняка никуда не пойдёт, они вдвоём посмотрят какой-нибуть фильм, а потом она спокойно выспится никого недожидаясь.

Алина глянула в окно-счастливой парочки на скамейки уже не было.

* * *

Муж пришёл домой через два дня. Она, разомлевшая от солнца, возвращалась с пляжа и уже подходила к своему дому, когда увидела как он спешит к ней навстречу .

–Возни с этим щитком, еле починили,-счастливо улыбался Стас.-Я тебе рыбки солёненькой несу.

Он приоткрыл пакет. В нём, свернувшись кольцами, лежали серебристые сарганы.

–Пивка бы к ним холодненького,-просительно сощурился Стас и расценив молчание Алины как согласие, уточнил.-Так я побегу?

Алина вынула из пляжной сумки кошелёк.

–Хватит?-спросила подавая пятигривенную купюру.

–У меня ещё мелочь осталась,-на ходу крикнул Стас.

Алина оглядела двор в поисках пустующей скамейки. Тщетно. Ни одной. Лето заканчивалось, а баловать прохладой август не спешит. Именно поэтому из духоты квартир на дворовые лавочки вынесло столько народа. Тут и отдыхающие пенсионеры и мамочки, присматривающие за своими детьми. Малыши, те что постарше -гоняют на трёхколёсных велосипедах, мелюзга ковыряет лопатками песочную кучу. Ещё вчера её не было. Привезли. Вот радость то детворе! Из-за кустов акаций, где стол со скамейками и где можно было бы посидеть с бутылочкой холодного пива, слышаться глухие щелчки. И там занято! Мужчины режутся в домино. Остаётся только одно место для отдыха -школьный стадион.

Она посмотрела на свои окна в предположении. Так и есть-в одном из них торчит морда "боксёрши". Собака ждёт. Сын снова не соизволил её выгулять.

…На стадионе разгорячённые мальчишки играли в футбол.

–Держи!-крикнул Стас, пиная подкатившийся к его ногам мяч. Мяч взлетел высоко в воздух и приземлился в гуще подростков. Алина и Стас сели на низкое бетонное ограждение. Тусклое солнце уже пряталось за холм, который был виден между домами. Его лучи окрасили лёгкие перистые облака в блекло-розовый цвет. Пронзительно кричали в воздухе стрижи, гоняясь за мошками. "Грету" освободили от поводка и она побрела по стадиону, на ходу обнюхивая чахлые кустики травы.

–Закат красный, завтра ветер будет,-сказал Стас.-Колко сидеть?Может подстилку принести?

–Не нужно,-ответила Алина, а в уме подумала: заботливый. Пивко, рыбка, подстилка. Будто реабилитируется, будто не на работе был, а гулял где-то два дня…Нет. Не похоже. Внешний вид не загульный- свеженький и перегаром не пахнет.

Алина достала из пакета длинную рыбину и стала сворачивать ей голову.

–Дай сюда,-протянул руку Стас.-Жена рыбака, а рыбу чистить так и не научилась.

Он легко рванул рыбью головку и вместе с внутренностями выбросил её в траву. Потом, как фольгу с конфетки снял с рыбины серебристую шкурку. Так же легко-дверным ключом-откупорил пивную бутылку.

Умелец-с досадой подумала о муже Алина. Кухонный кран потёк. Уже неделю прошу починить, а ему всё некогда.

В душе затрепыхалась обида. И не из-за слов мужа, в сущности справедливых, а из-за тона каким были сказаны эти слова. В них сквозило едва скрытое раздражение.

–Родственник твой идёт,-кивнул в сторону дорожки Стас, добавил.-Сына нашего начальник.

Родственников у Алины было много. Мама, её три сестры и их единственный брат, осиротевшие ещё будучи детьми, повзрослев отправились из суровой Сибири туда где потеплее: сперва в Ташкент, а затем в Крым. Уже здесь обзавелись многочисленным потомством. Родственники дружили. В "застойные" времена часто собирались семьями на маёвки, дни рождения. Кумились, по-тихому крестя племянников и племянниц, потом ходили к друг дружке с кутьёй на рождество. Позже стали накрывать столы, провожая парней в армию-двоюродных братьв у Алины было восемь. А какие свадьбы играли! Шумные, весёлые, затяжные. В "голодные девяностые" традиции старшего поколения были забыты-"не до жиру" было тогда, "быть бы живу". Потом "страшненькое" время миновало, но обильные застолья с роднёй не возобновились-видно крепко врезалась в память родни нестабильность в средствах и уже дети детей друг о друге знали только по наслышке. Вася был мужем одной из двоюродных сестёр, которых в отличии от братьев было всего две. Вася не так давно предложил Саше работу. Тот согласился. Алина обрадовалась. Она порядком устала от клянчущего деньги сына.

–Привет, -кивнула Алина, подошедшему к ним родственику и, с замершим на минуту сердцем, спросила.– Как Саша?

–Ничего, справляется,-Вася замялся, попросил у Стаса сигарету. Закурив, сказал:-Вы предупредите его от моего имени, чтобы друзей на шиномонтажку не приводил, когда в ночь идёт. Пропадёт что-нибуть-сам будет отвечать.

–Обязательно передам,-обрадованно кивнула головой Алина. В глубине души она ожидала более веских нареканий на сына ибо ни в школе, ни в мореходном училище он особым прилежанием и трудолюбием не отличался.