Город встретил новых друзей холодным затяжным дождем. Уже подъезжая к Городу, Леобен увидел серые тонкие нити, потянувшиеся с небес, а вскоре стена дождя полностью перекрыла обзор. Струи хлестали в окна, заливали сиденья, и брызги разлетались в стороны, попадая на пассажиров. Лео как мог прикрыл собой спящую Эби, но она вскоре проснулась.

– Как же так? Почему они не вставляют рамы? – плачущим голосом пролепетала она, ежась и пытаясь отодвинуться от брызг, долетающих к ней с неприкрытой стороны.

– Поезд летний. А летом не бывает дождей, ты же знаешь.

– Но сейчас не лето, уже давно осень! – продолжала сетовать Эби, которая снова начала мерзнуть. К тому же, у нее заложило нос, видимо, ее сильно продуло до того, как она села к Леобену.

– Им нет до нас дела, это ж бедняцкий паровоз, – грустно сказал Лео, растирая ей плечо, чтобы хоть как-то согреть. – Не уверен, что они вообще будут вставлять эти рамы.

– Как так? – удивилась Эбигейл.

Леобен пожал плечами.

– Да поговаривают, что хотят вообще сообщение прекратить между Городом и поселениями. Мол, никакого прока Городу от них нет. Кому надо, пусть добирается как хочет.

– Но другого же пути нет? – воскликнула Эби.

– На нет и суда нет, – сквозь зубы процедил Леобен. – Говорю же, мы им там не нужны. А если они нам нужны, то доберемся.

– Откуда ты столько знаешь? – вдруг спросила Эбигейл. – Про стражников, про паровоз?

– Да не особо много я знаю, – покачал головой Лео. – Просто наш полустанок ближе к городу, чем ваше поселение. До нас чаще новости доходят и быстрее. Ничего, скоро мы уже приедем, немножко потерпим, и начнется новая жизнь, – попытался подбодрить он девушку. Она хотела в ответ что-то сказать, но закашлялась. Леобен встревожился.

– Ты заболела?

– Я не знаю, – шмыгнула Эби носом. – Кажется, да. Продуло, наверное. Еще эти брызги…

Леобен молча обхватил ее уже обеими руками, чтобы закрыть от дождя и ветра, и так они ехали где-то около часа до самого вокзала. Разговаривать уже не хотелось, да и у Эби не особо получалось, потому что болезнь как-то очень быстро завладевала ею, и сейчас у нее уже болело горло.

Они вышли на вокзале на открытую платформу. Дождь разгулялся всерьез. Платформа была вымощена камнями, но в некоторых местах просела, и в образовавшихся углублениях скапливалась вода. Лужи были обширными, и некоторые невозможно было обойти. Сверху тоже лилась вода, причем все сильнее и сильнее. Леобен огляделся в поисках навеса. До ближайшего нужно было пройти метров сто. Друзья накрыли головы своими сумками и уже не разбирая дороги побежали к укрытию. Боль от болтов привычно отдала в правую ногу Эби. Спрятавшись под навесом, они остановились отдышаться, Эбигейл снова зашлась в кашле.

– Ты очень бледная, Гейл, – взволнованно сказал Лео и приложил руку к ее лбу. – Боже, да ты вся горишь! Нам срочно нужно в тепло, напоить тебя чем-то горячим, а еще лучше крепким!

– Тем и другим сразу, – тихонечко пробормотала Эбигейл.

– Тем и другим сразу, – согласился Леобен, поискав глазами, нашел деревянную лавку и усадил на нее Эби, а затем вытащил из непромокаемой сумки адрес, который дала ему тетушка и сложенную в несколько раз карту Города. По этому адресу проживал человек, который раньше был соседом Лео и его тети. Когда-то давно он перебрался в Город и вроде бы неплохо устроился. Уезжая, он сказал тетушке, что если она решит отправить своего племянника в Город, то пусть тот приходит к нему, там для него будет готов ночлег.

Сосредоточенно шевеля губами, Лео водил пальцем по карте, пытаясь понять, как им добраться с вокзала до знакомого тетушки. Улицы на карте были такими запутанными, их было много и они часто пересекались. Как тут люди вообще что-то находят? Наконец он кое-как разобрался, куда примерно им идти, и выглянул на улицу. Дождь ослабевал, но было очень холодно, а Эби уже трясло в ознобе и просто от холода и мокрой одежды. Когда они вышли из поезда, за потоками воды невозможно было разглядеть весь вокзал. Сейчас Леобен увидел, что неподалеку от них находится небольшая закусочная, и решительным шагом повел подругу туда. На ее испуганный взгляд он шепнул, что у него есть немного денег, и сейчас надо срочно напоить ее горячим и крепким, немножко просохнуть, а затем добираться до дома, где живет старый тетин знакомый. Заодно за это время, может быть, прекратится дождь. Эби покорно поплелась за ним.

В закусочной на мокрую, бедно одетую парочку равнодушно покосились несколько мужиков, жующих что-то за столиками и пьющих пиво за стойкой. Лео усадил Эбигейл за один из столиков поближе к газовому обогревателю, выступающему из стены хитрым переплетением трубок, и направился к стойке. Вскоре он принес ей и себе по большой чашке горячего чая, и тут же трактирщица подала стопку с какой-то терпкой настойкой, которую Леобен заставил Эби выпить одним глотком. Морщась, девушка проглотила жидкость, из глаз ее брызнули слезы, и она, раскрыв рот, стала обмахивать его рукой.

– Как жжет! Что это было?

– Микстура, – засмеялся Лео. – Очень крепкая. А теперь пей очень горячий чай. И давай сюда куртку.

Эби безропотно стащила свою кожанку, мокрую насквозь, и протянула ее Леобену. Тот подошел к обогревателю, подставил поближе пару стульев и развесил на них куртку и свой балахон. Хоть немного просохнет одежда, пока они тут будут сидеть. Эбигейл тем временем, обхватив обеими ладонями чашку, чтобы согреть руки, делала маленькие аккуратные глотки чая, боясь обжечься.