Шрифт:
– У вас действительно холодно.
– О, это лишь прохладно.
Кажется, это её напугало.
Подойдя к большому книжному шкафу, она открыла его и стала брать книги, стараясь прочесть их название. Как правило, наши переводные книги имеют обложку, максимально похожую на оригинал поэтому читающему не составит труда понять, каких авторов предпочитаю.
Стоя в дверях, наблюдаю. Первое, что бросается в глаза – идеальная фигура. Песочные часы.
«Как же повезло! До сих пор не верится!»
– Тут только современные авторы. А как же классика? – с ноткой возмущения сказала она, зная, что я стою рядом. Это сбило меня с моих мыслей.
– Чуть правее посмотри. Там Уилки Коллинз, Чарльз Диккенс, Фёдор Достоевский, Артур Конан Дойл.
Именно этих авторов я предпочитаю остальным. Когда она закрыла шкаф и повернулась, я увидел улыбку, что означает – проверку прошёл.
Мы прошли в комнату и сели на кровать. Выглядит это, конечно, странно, но никаких плохих мыслей у меня нет.
– Какой план, Ромео?
– Думаю, для начала нужно разобрать чемодан, а ближе к вечеру пойдём гулять.
– Я за!
И тут она поразила меня своей неуемной энергией. Она быстро встала, подняла тяжёлый чемодан, бросив его на кровать. Еле успел отпрянуть. Стоя в молчании, с большим интересом наблюдаю, как она отрывает бирки аэропорта, вскрывает свой чемодан-сундучок.
Как и ожидал, внутри оказалась целая тонна одежды. Значит, я кое-что понимаю в современных девушках.
– Молчи! – грозно сказала она, посмотрев на меня.
«Будто это меня удивляет…»
Чего там только не было! Тёплые свитера, джинсы, леггинсы, лифчики, трусы, колготки, шапка, кожаные перчатки и даже солнцезащитные очки в футляре Ray Ban. Но больше всего поразили две книги, которые она взяла с собой. Первая – великий роман Эн Рейд «Атлант расправил плечи», а вторая, что важно, французско-русский разговорник.
Пролистав его, заметил, что некоторые слова подчёркнуты. Это говорило о том, что она не просто так взяла и приехала. Паулина готовилась к поездке, и это небольшое открытие чрезвычайно приятно.
– Страфстфуйте! – медленно сказала она, увидев, что я листаю.
– Немного не так. Повторяй за мной: здра-ствуй-те.
– Здра-ствуй-те.
Ей-богу, так приятно слышать родную речь от неё, что я готов расплакаться от радости.
Когда же наконец разобрали все её вещи, мой скромный шкаф, куда, к слову, уже давно не добавлялось ничего нового, оказался забит до отказа. Настолько, что пришлось постараться, дабы его закрыть.
– Ты пол-Парижа привезла что ли?
– Конечно, нет. Взяла только самое важное.
Мне нечего добавить.
– Что бы ты хотела съесть? – надев фартук, как у шеф-повара, готов показать самые экзотические блюда российской кухни. Если, конечно, смогу не сжечь всё сразу.
– Что-нибудь рыбное хочется… – озвучила она желание, сидя на кухонном стуле.
– Вам очень повезло, мадмуазель! Как раз сегодня – блюдо дня, рыбное филе!
«Господи, благослови создателя полуфабрикатов!» – радовался я упаковке с почти готовым филе.
Что сложного в том, чтобы разогреть почти готовую еду? Пара пустяков. Но умудрился напортачить и тут. Отвлёкшись на секунду, сумел сжечь всё филе с одной стороны.
– Мне всё с тобой понятно, – грустно сказала Паулина, попросив отдать фартук.
Всё-таки готовить – не моё. Она, открыв холодильник, ни разу не удивилась малому количеству провизии и, глубоко вздохнув, достала овощи и мясо.
– Напомни, давно ты живёшь один?
– Ну-у… некоторое время.
– И как ты ещё не умер с голоду?!
– На самом деле я умею готовить…
– Заметно.
<